– Период такой. Но сейчас ведь наслаждаюсь. Даже коньяк пью. Молчун, вот твоя штрафная. – он протянул другу железную кружку.
Повисла небольшая пауза, нарушил которую Саша:
– Дружище, я думаю, все мы прошли свой путь. Каждый пришёл к чему-то, и надо просто смириться. Всё не так плохо. У меня есть тренировки. У Молчуна – дочь. А у тебя – бизнес. Менеджеры и всякие бизнес тренеры часто говорят, что, чтобы оставаться на месте, нужно всё время бежать вперёд. Но я устал бежать. И не знаю, зачем. Пусть другие бегут.
– Ладно. Но мне нужен тот парень, который крутил мир вперёд, хотя бы на отдыхе. А то я в последний раз видел живого Шмеля в той поножовщине. Остальное время вместо него за мной таскается какой-то старый плешивый пёс, который устал лаять.
Отчётливая улыбка осветила лицо Шмеля, хотя доля шутки в словах друга была очень мала. Он посмотрел на реку с красной дорожкой от заходящего солнца и на миг ощутил то же чувство уверенности в себе, друзьях и завтрашнем дне, которое не приходило к нему с юношеского возраста.
Эпилог
Через Грузию и ещё несколько стран им удалось осесть в ЮАР. Уже не нужно было никуда идти, или бежать, но другое полушарие и чужой климат не давали Шмелю нормально заснуть. И усталость не отступала. Саша будто продолжал жить в режиме погони. Незнакомая страна неожиданно встретила их температурой плюс десять и слякотью. Он ожидал совсем другого – солнца, океана и жизни под пальмами. Но появляться в курортных зонах было слишком опасно, и они затаились здесь.
Пёстрые чужие краски, размытые непонятной погодой. Чужие, непонятные люди, по большей части воспринимающие их, как мешков с деньгами. Саша не мог ни за что зацепиться. Ощущение, что всё время смотришь телевизор с тупыми программами, но не можешь выключить. «Хорошо там, где нас нет».
Саша вдруг подумал, что просто ушло их время – ребят, кто держит слово, стоит до конца, ценит дружбу и делает всё как следует. Вот здесь их место. ЮАР – страна-свалка, где есть и чёрные и белые, где помойки и трущобы соседствуют с роскошными частными домами, а люди кажутся картонными.
Бык предлагал открыть боксёрский зал и тренировать местных, но Шмелю было всё равно. Пока что жизнь здесь напоминала ему манную кашу из школьной столовой. Уже остывшую, холодную и противную. Глотаешь её – и во рту противно, и в желудке. Хочется засунуть два пальца в рот – и прощай, проклятая манная каша.
Молчун чистил ПКМ, приобретённый в трущобах совсем недавно, а Бык стоял рядом и смотрел, как друг ловко сажает на место одну деталь за другой. В их небольшой дом на окраине заглянуло африканское предзакатное солнце – большое и красное. Шмелю не нравилось, что деревья стоят так близко к дому, но ничего другого они не нашли. Саша заметил людей, копошащихся среди деревьев и кустов. Он обратил на них внимание ребят.
– Я наверх! – бросил Молчун, и его лицо осветила дикая полубезумная улыбка. Будто он был рад представившейся возможности.
Саша с Колей тоже похватали автоматы из подпола. Молчун не стал дожидаться, когда люди подойдут поближе, а открыл огонь первым. Ему тут же стали отвечать. Шмель тихо открыл боковое окно, выбрал цель и поддержал друга. Он не смог сосчитать людей в зарослях, но на глаз – точно не меньше десятка. Двое двигались по фронту справа.
– Колян, они только начали нас обходить. Значит, ещё есть вариант прорваться. Я через сточную канаву, ты – отходи в тыл по кустам. Встречаемся около банка. Молчун, ты отходи, как только сможешь!
– Ща, ещё короб расстреляю! – отозвался Володя со второго этажа. И его пулемёт опять разразился стрельбой.
Саша выскочил из дома и побежал в сторону канавы. Упал за ближайший куст, и тут же услышал взрыв. Оглянулся на дом. Окно второго этажа и часть покатой крыши вырвало взрывом. «Молчун всё». С другой стороны, куда должен был отходить Бык, прозвучали две короткие очереди и всё затихло.
Саша понял, что он допустил ошибку. Двое из основной группы сделали манёвр вправо, но были и другие, уже занявшие позиции вокруг дома, но стреляющие наверняка, чтобы не задеть своих. «Отсюда уже не вырваться. Интересно, докуда я смогу добежать?» Он всегда так делал на тренировках и соревнованиях, если было понятно, что точно не выиграть – ради спортивного интереса продолжал сражаться, чтобы лучше понять, на что способен.
Он поднялся и побежал. Как только начали стрелять – опять свалился и быстро пополз вперёд. Пули прошивали кусты позади, но пока не попадали по нему. Уже стреляли и с той стороны, где подстрелили Быка. Сквозь кусты Саша увидел заросли около канавы, в которых спрятался бы сам, на месте нападавших. Он дал туда три короткие очереди и заметил, как кусты промялись под чьим – то падающим телом. Шмель прополз ещё пару метров, поднялся на ноги и рванул через открытый участок между кустами и канавой. Он петлял, стараясь не быть лёгкой мишенью и считал про себя… раз…два…три… Осталось пять метров до канавы. Сбоку прострекотала очередь, и Саша почувствовал пустоту на уровне живота. Боль была, но слабая, и он продолжил движение вперёд. Два шага, и силы почти покинули его. «Видно, попали в брюшную аорту». Ещё шаг, и левая нога подвернулась, а после он её уже не чувствовал. Край. Голова кружилась, и Шмель не устоял на правой ноге. Он стал падать, всё сильнее заваливаясь головой вперёд. «Мой покой уже близко…» Холодная и грязная вода чужого сточного канала приближалась всё быстрее, пока темнота полностью не поглотила его.