– И что ты видишь? – взяв себя в руки, спросил парень.
– Ты, как и большинство юнцов, живешь надеждами, поступаешь по наитию и даешь эмоциям брать верх. Так себе качества для лидера.
Ничего нового о себе Макс не услышал. Будто он и сам не знал, что не подходит для этой роли! Парень фыркнул и закатил глаза.
– Но знаешь, – продолжил Крос, – тот же Одноглазый, оставил свое племя, жил на поверхности несколько лет и, если бы не вы, даже и не вспомнил бы о сородичах. Может быть, надежда, сострадание, героизм, граничащий с глупостью – на самом деле те качества, которые нам необходимы?
Мужчина прислонил бутыль к губам и осушил ее одним глотком, вытер рот рукавом и совершенно ясными глазами посмотрел на Макса.
– Здесь тебя никто не поблагодарит, но я говорю спасибо. И еще, что бы ни случилось, я буду на твоей стороне.
– Надеюсь, Крос, тебя пробивает на философские речи только после нескольких бутылок рома, – хохотнул Мика за спиной у Макса.
Парень обернулся на голос друга, Мика стоял в проходе, поддерживаемый Эдрой, оба не могли сдержать улыбки. Макс сорвался с места и обнял брата из Теней.
– Не думал, что ты так быстро оклемаешься!
– А я вообще не надеялся больше вас увидеть, – ответил Мика. – Рад, что все же смог это сделать.
– Что произошло с вашей группой?
Мика помрачнел, парень, с помощью Эдры, доковылял до кресла, где до этого сидел Макс, и аккуратно в нем расположился.
– Ясное дело что. Разгромили нас в два счета! Мы нарвались на подкрепление.
– И много было стражей?
– Ни одного, – вздохнул Мика. – Это были охотники, Макс. Два парня, примерно нашего возраста.
– Я ему уже говорил, что Краса не могли убить какие-то подростки, – фыркнул Крос, – но он твердит одно и то же.
– Ты ни разу не встречался с охотниками, а я... – Мика сорвался на крик, но тут же схватился за живот. – Одна крашенная ведьма чего только стоила! Теперь вот эти...
– Охотники, – фыркнул верзила. – Прямо не терпится встретиться с этими загадочными тварями.
– Не стоит, – съязвил раненный. – В твоем неповоротливом костюме они тебя за секунду на тот свет отправят. Один порез. К примеру, на щеке. Ты труп! Я выжил только потому, что рядом взорвалась граната и мне угодил осколок в живот, я отключился и эти ребята, видимо, подумали – сдох.
– Значит, они не особо умные, раз не проверили.
– Им не нужно было это делать, Крос, – вмешался Макс, – если не получилось убить в этот раз – убьют в следующий. Они вдвоем разгромили группу взрослых, рабочих из Топок, Теней, твоего брата... Представь, если их будет больше.
– Плевать. Я готов умереть за шанс остаться на поверхности. А ты?
– На себя мне плевать, – ни минуту не колеблясь, ответил Макс, – но я не готов терять.
– Это война, сынок, – немного подумав, проговорил Крос. – На войне всегда кто-то погибает.
– Вот именно.
Макс на мгновение задумался. В его жизни никогда не было каких-то целей, он всегда был согласен с их жалким существованием. Забота о сестре и постоянное подчинение законам не давало мыслить шире. Сейчас парень, хоть и не желает этого, лидер, и сколько бы он не сомневался в себе, одно он знал наверняка – отступить не получится. Не выйдет. Он просто не сможет. Слишком многое он отдал за то, чтобы сейчас стоять там, где стоит, слишком многое поставлено на кон. И если даже он сомневается в том, что изгои смогут сохранить мир на поверхности, Коалиция – во много раз хуже. Рыба гниет с головы – отсечь голову.
***
Макс спустился по мраморной лестнице вниз после того, как принял согревающую и такую расслабляющую ванну. Полностью погрузившись под воду и пробыв в таком состоянии не меньше минуты, парень смог собрать все мысли воедино. Он знал, как ему поступить, он все обдумал и решил.
Новый Одноглазый зашел в гостиную уверенным шагом, он попросил Рида собрать всех на собрание именно в этом помещении, потому что народу было очень много, а эта зала позволяла вместить в себе такое количество людей. Но Макс никого не обнаружил. Парень переместил с головы на шею полотенце, которым вытирал волосы, и прошел дальше по коридору в столовую. Вокруг длинного овального стола собрались все обитатели особняка. Стол ломился от яств. Посередине дубовой столешницы стояло огромное блюдо, на котором лежал зажаренный до румяной корочки поросенок с яблоком во рту. Тут же расположились тарелки с рыбой, фруктами и овощами, копчеными ребрышками и салом, бобами и картофелем, фляги с питьем (наверняка алкогольным) были расставлены так, чтобы каждый смог дотянуться со своего места до них и налить выпивку в кружку.