Макс стоял и смотрел на эту картину, ничего не понимая. Вперед вышла Эдра, сестра несла к нему большую парафиновую зажженную свечу и напевала что-то в стиле «тан-дан-дан, тан-дан-дан», а Мика постукивал ложками по дереву.
– Сегодня девятое июля, – улыбнувшись, проговорила сестра. – С днем рождения, Макс!
Понимание того, что здесь происходит, обрушилось на парня быстрее, чем все собравшиеся крикнули «С днем рождения!». Ребята стали подходить к парню и по очереди поздравлять. Рид, Шая, Лиса, все говорили какие-то приятные слова, кто-то дружески хлопал парня по спине, а он на мгновение просто застыл, держа в руках свечу врученную Эдрой.
– Загадай желание, Макс! – лучезарно пролепетала Эдра.
Юноша снова перевел взгляд с толпы и посмотрел на колеблющееся пламя свечи. В данный момент в нем бушевал неподдельный гнев, но Макс сдержался, задул свечу без каких-либо желаний и убрал ее на комод за спиной.
– Откуда это все?
Эдра непонимающе свела вместе брови. Сестра могла обидеться, но Максу было не до этого. Какого черта они тут устроили?!
– Ну, – Одноглазый вышел вперед, – нам нужна была провизия. Я заслал разведчиков на рынок и к Дворцу Коалиции, они доложили, что на улицах все спокойно. Потом отправил группу в мясную лавку и за другой пищей. В общем, все прошло успешно, даже узнали, что тираны с трудом зализывают раны...
– Кто дал тебе право распоряжаться? – зло зыркнул на парня Макс.
Одноглазый сначала удивился, но потом встал в оборонительное положение:
– Никто. И что-то я не припомню, что должен спрашивать у кого-то разрешения.
Макс посмотрел на Одноглазого с презрением, почему-то сейчас он казался ему жуликом, мелким прихвостнем, но никак не главой повстанцев в прошлом.
– Я объясняю один раз, – громко и четко произнес Макс. – Вы находитесь на вражеской территории, в чужом доме, где вам любезно предоставили укрытие. Вы не знаете ни здешних правил, ни здешней жизни. Выходить из дома запрещено, включать свет или издавать громкие звуки запрещено, все шторы в доме будут занавешены и никто не станет высовываться наружу.
В толпе начали раздаваться недовольные возгласы, шепот других прокатился по комнате. Эдра взяла брата за руку, он сжал ее запястье в ответ. До слуха Макса долетали реплики по типу: «Какого дьявола раскомандовался этот щенок?» и «Вот молокосос!», парень продолжал говорить, невзирая на недовольства:
– В этом доме только я могу отдавать приказы, но все решения будут обсуждаться на общих собраниях. А тех, кто не согласен со мной, тут никто не держит.
– А ты не сильно загоняешься, Макс? – зыркнув исподлобья, спросил Одноглазый.
– Не сильно, Калег, – процедил парень. – Выходить из дома опасно даже тем, кто хорошо ориентируется в городе, а тем, кто только пришел из Ямы – вдвойне опаснее.
– Все прошло успешно, – возразил Одноглазый.
– Этого мы еще не знаем! – тут же отрезал Макс. – По-твоему, ярильские одежды смогут скрыть то, что человек не является частью поверхности? Их повадки, привычки, взгляд, даже движения, все это выдает людей снизу! Почему ты сам не пошел с ними? Хочешь, я сам отвечу на этот вопрос? Если бы они не вернулись ты бы не сильно горевал, просто понял, что ситуация в городе не располагает по нему гулять.
– Думаешь, мне все равно? Я больше кого-либо хочу свергнуть правительство! Я жил на поверхности больше трех лет и видел все внутренности этого больного общества!
– Я прекрасно знаю, что наши стремления одинаковы, – более спокойно ответил Макс, – но я не стану раскидываться людьми, как пушечным мясом! А ваша вылазка на рынок может дорого нам обойтись! – Макс оглядел изгоев и обратился уже к ним: – Посмотрите на своих товарищей! Многие ранены, напуганы, дезориентированы. Вы все вымотаны. Что станет с вашими собратьями, если из-за вылазки за пределы особняка, Коалиция Мира обрушит на этот дом все свои силы? Я не собираюсь заставлять вас подчиняться мне против своей воли, я призываю вас прислушаться ко мне! В противном случае, я повторюсь, покиньте этот дом и боритесь с властью теми методами, которые больше подходят вам.
Макс замолчал. Парень видел перед собой недовольные, пренебрежительные лица и понимал, что если эти бугаи захотят, то просто свяжут его и тех, кто станет ему помогать, и запрут в одной из комнат... Если и вовсе не убьют. Но отступать он был не намерен, только не сейчас!