Макс взглянул на мужчину и постарался сделать максимально скучающий вид. Его не волновали судьбы членов Коалиции Мира, так же как не волновали судьбы невинных детей, о которых до этого постоянно спорили друзья, и ярильцев в общем.
- Их отпрысков мы оставили в приюте... - продолжил тот, не обращая внимания на кислую мину Макса, - пока что. Это опрометчивый поступок, на мой взгляд. Дети могут мстить за родителей... Но большинство проголосовало именно так, а я стараюсь прислушиваться к мнению моего народа.
«Моего народа, - хмыкнул Макс про себя. - Как же ему нравится нынешнее положение».
- Вижу, тебя не особо заботит будущее, - сказал Одноглазый, гипнотизируя парня единственным здоровым глазом. - Мне очень жаль твою сестру, соболезную... Если честно, даже не представляю каково тебе. Ты многих потерял. Изменил жизнь на континенте... Кстати, о континенте.
Речь мужчины больше походила на отчёт. Соболезнования вышли слабоватыми, а на счёт дел, творящихся в Яриле, озвучивались просто сухие факты.
- Мы нашли в Ковчеге много источников информации об Яме и Яриле. И знаешь что? Это место — это не континент, а остров! Остров отличается от континента размерами, последний в разы больше. В записях говорится, что после планетарной катастрофы почти вся суша была затоплена, что остался лишь один континент. Но там описано также и то, что со временем и его захватила вода, и таким образом суша поделилась на острова. Это значит, что наш дом — это остров. Точнее, один из островов. Есть и другие! Мы можем их отыскать!
Макс, до этого безэмоционально смотрящий перед собой, взглянул на Одноглазого. В глазах мужчины блестел огонь авантюризма с примесью безумства.
«И это обо мне шепчутся, что я псих?.. Этим людям постоянно будет чего-то не хватать. Всего-то им мало».
- Могу догадаться, о чём ты сейчас думаешь... Разве мало нам было проблем? Зачем искать затерянные земли, ведь там может обитать невиданная опасность? - Одноглазый задумался на минуту, а потом продолжил: - Ямы в скором времени не станет. Её затопит, а затем под воду пойдёт и Ярил... Да, это произойдёт не сразу. Члены Коалиции Мира прогнозировали, что подземный город будет существовать еще примерно лет пятьдесят. Ярил, соотвественно, плюс ещё лет двадцать. Может, тридцать. Но я, в отличии от тебя, думаю о будущем. Человечество должно выжить.
С этими словами «истинный правитель» поднялся со стула. Одноглазый ещё какое-то время смотрел на Макса, возможно, надеясь что тот ответил, но так и не дождавшись, вышел. А Макса смотрил сон. Теперь он любил спать, ведь только во сне он мог увидеть Эдру, Рида и остальных. Только внутри себя ему было комфортно. Зачем тогда высовываться наружу?
***
Следующая неделя тянулась невыносимо долго. После того, как Макс попытался перерезать себе вены, контроль за ним усилился. Он понял две вещи. Первая — умирать больно, а вторая — он так и остался трусом.
После неудачной попытки суицида, ему было страшно проворачивать нечто подобное дважды. Даже тот факт, что в ходе сражения он получал куда более значимые ранения, не отменил того, что ему всё ещё больно себя калечить. Он ненароком думал, вот бы его укусила химера или кто-то поцарапал бы ножом с ядом стервятника, а антидота не нашлось... Парню казалось, что хуже той боли, которую ему причиняют мысли об Эдре, о других погибших, ничего быть не может. Но рассуждения о том, что он боится смерти, сводили его с ума. Легче ведь все отпустить, чем жить с чувством утраты!
- Жизнью нельзя раскидываться, - в сотый раз повторила Лиса. - Мы и без того прокляты, наши руки убили много людей... Как бы тебе не было больно, ты должен найти способ жить дальше.
- Зачем?
Слово прозвучало тихо и скрипуче. Звук собственного голоса напугал парня, от чего он даже вздрогнул. Ребята встрепенулись, но постарались сдержать себя: Макс заговорил впервые, им хотелось чтобы он говорил.
- Какой в этом смысл?
- Найди его, - нахмурился Кирон.
- Эдра не оценила бы твоего рвения умереть, - чуть ли не плача ответил Мика. - Ради неё и памяти о ней ты должен жить!
- Мы всё ещё твоя семья, - прошептала Шая, поглаживая перевязанную руку Макса. - Останься с нами. Ты нужен нам.
- Я попытаюсь, - наконец произнёс тот.
***
Через пять дней его выпустили из дома, который превратился чуть ли не в тюрьму. Под конвоем Мики Макс отправился на побережье к домику дядюшки Вучи. Физически он окреп и мог преодолеть такой путь, а его психологическое равновесие должен был поддерживать Мика. И тот очень старался делать это.
Шая много времени проводила в Партии — новом сформированном органе самоуправления. Кирон тоже смог пробиться туда и теперь имел возможность изнутри влиять на ситуацию в Яриле. Жизнь на поверхности кардинально изменилась. Топки Ямы работали не так слажено - бывшие члены Коалиции Мира совсем не обладали такой же силой и выносливостью, как у изгоев. Из-за этого заводы работали не в полную силу. Но зато стало процветать земледелие. Макса в принципе устраивал такой расклад. Еда из пакетов не была для него излюбленным лакомством.