Павел наверняка стал бы, по его собственному мнению, неплохим врачом, но после того, как восстание магов подавили и вычистили всех зомбированных чиновников, ничем хорошим для эспера занятие медициной не заканчивалось. К тому же кратковременное снятие браслета особых преимуществ перед обычным лечением почти не имело, а долговременное скорее привело бы к смерти пациента: слетевшие с катушек маги помогать обычным людям не любили. Веласкес все чаще ловил себя на мысли, что процесс слияния с полем идет неправильно, вслед за небольшим всплеском в первые десять минут наступил спад. Вероятно, сглаживало ощущения то, что он не сопротивлялся – какой смысл в самоистязании, если браслет отобрали и взять его было неоткуда.
Когда окончательно стемнело, Павел проведал свои домики на деревьях. Скрытый помост был в отличном состоянии, а вот на первый кто-то забирался, раскидал там листья, сломал ветки, закрывавшие плетеный пол, и накидал мусора. Не иначе как Салливан. Маг как смог вернул все обратно, но кое-какие следы оставил – на всякий случай. С собой в пещеру он принес смазанные соком вурали колья и выставил их так, чтобы любой, если вдруг решит полезть внутрь, на них напоролся.
Странный шум со стороны океана заставил его насторожиться, Веласкес осторожно выглянул и увидел, как пять теней промчались мимо пляжа дальше к северу. Гидроциклы. На спасательную операцию это не было похоже: люди, несущиеся вдоль берега, старались произвести как можно меньше шума и быть как можно незаметнее. Темная одежда, выключенные фонари, Павел мог поклясться, что у одного из них за плечами карабин. Сейчас он мог разглядеть предметы в темноте намного лучше, чем два дня назад.
Первой выскочила на берег Лара Беннет. Ее цель находилась в километре вглубь острова, на забрало шлема спроецировалась карта, датчики ловили отраженный свет звезд и усиливали его, прибор ночного видения обеспечивал почти в кромешной темноте такую же видимость, как в сумерках. Остальные охотники разошлись в разные стороны, Лара видела их отметки на экране шлема. Защитные костюмы маскировали своих владельцев, но неясные контуры все равно были заметны. Беннет больше надеялась на показания приборов, чем на собственное зрение.
Старый китаец шел туда, где находился Салливан, один из новеньких был тоже где-то поблизости, так что никто не заметил ничего странного в том, что к Ву присоединился молодой китаец. На самом деле Чжао открепил свой маяк, подключил к нему обманку и отдал старику, а сам двинулся за Резником. Охота обещала стать не только интересной, но еще и полезной для дела.
Сейду решила заночевать возле своего убежища. С Мишель она разругалась, трудно вспомнить, с чего все началось, но женщина была твердо уверена в своей правоте. А поскольку яму она начала копать первой, то оставила ее за собой. Шорох она услышала, когда поставила ногу на ступеньку лестницы, животных на острове не было, на птицу это не было похоже. Если только птица не была весом под пятьдесят килограммов, такие с Параизу обычно не улетали никуда. Сейду достала револьвер и притаилась. Место она выбрала отличное, открытое со всех сторон, это давало преимущество нападавшему только на первый взгляд.
Фигура, словно врытая в землю по пояс, была отлично видна, Лара не дошла до нее двадцать шагов, прицелилась и выстрелила в плечо – инфракрасный целеуказатель подсветил на экране шлема цель. Жертва дернулась и исчезла.
Беннет выругалась, надо было раньше посмотреть, есть ли в этом месте овраги, увеличила карту острова, убедилась, что на холме нет никаких естественных углублений, и осторожно, шаг за шагом, двинулась вперед. Саму цель она не видела, зато слышала – эта рыжеволосая сучка тихо стонала где-то внизу, наверное, прижалась к земле. Лара включила неяркий фонарик, предметы вокруг тут же обрели цвет. Женщины-мага нигде не было видно, и охотница остановилась. Стоны прекратились, что-то неясно мелькнуло в кустах впереди, Беннет сделала шаг, потеряла опору и провалилась в яму.
Майк Резник проклинал все на свете, пока добирался до западной оконечности острова, где находилась его жертва. Он не собирался, подобно другим, сначала подранить цель, а потом вдоволь над ней поизгаляться. Сидящий на берегу реки толстяк казался мирным и будничным, странно только, что его маяк находился в океане. Сначала Майка это озадачило, но потом он понял: этот маг – пацифист, он швырнул пистолет в воду, потому что сама идея убийства ему противна. Так же, как самому Майку.