– Эй, погоди, – бросила Настя ему в спину, но маг не собирался останавливаться.
Тогда Волкова поднялась на четвереньки, борясь с головокружением, потом кое-как встала на ноги и зашаркала вслед за Павлом. Тот не торопился, правда, дорога сразу пошла вверх, в заросли, Веласкес поначалу смотрел через плечо, как Настя пытается перебраться через корни деревьев и лианы, плюнул и вернулся к ней.
– Надеюсь, мне это где-нибудь зачтется, – пробормотал он, подхватывая детектива на руки.
Минковский словно оцепенел, увидев наставленный на него ствол дробовика. Ему даже в голову не пришло, что нужно сопротивляться.
– Встань и подойди к воде, – скомандовал мужчина. – Зайди в воду по колено.
Толстяк тяжело поднялся, побрел к океану, свежий ветер, бросивший в лицо соленые брызги, словно вернул ему способность соображать. Пистолет он так и не нашел, но нож лежал в кармане рядом с фонариком, Минковский нащупал его.
– Что ты хочешь?
– Встань и повернись, – скомандовал мужчина.
Толстяку очень не хотелось умирать. Он отошел еще на два шага, вода доставала ему до пояса. Оставалось только резко присесть, скрыться под водой и плыть в глубину. О том, что в пятидесяти метрах от берега могут плавать акулы, Минковский старался не думать.
– Нет, – покачал мужчина головой, – ты хочешь нырнуть. Но я знаю, где ты находишься, в тебя встроен маяк.
Резник врал, маяк находился метрах в пятидесяти дальше в океан, но толстяк об этом не знал. Он снова замер на месте, глядя чуть выше головы Майка. Не успел Резник пошутить насчет тупых магов, как почувствовал, что в шею ему входит что-то острое. А потом уже не чувствовал вообще ничего.
Чжоу пнул мертвого Резника ногой, помахал Минковскому.
– Кто вы такие? – спросил толстяк.
Чжоу засмеялся.
– Эй, я дам тебе шанс, – сказал он. – Смотри, видишь этого парня? У него есть два пистолета, они твои. Дробовик не бери. Я отойду на пятьдесят шагов, буду громко считать. У тебя будет время его обыскать, забрать оружие себе и попытаться убежать. Или я тебя убью. Готов?
Китаец сделал шаг назад и сказал:
– Раз.
Мишель почувствовала, как пуля проскользнула вдоль щеки, задев ухо. Боль она почти сразу купировала, оторванная мочка – дело наживное, отрастет, а вот приближающийся незнакомец мог выстрелить еще раз. На незнакомце был боевой комбинезон, такой мог защитить и от пули, и от ножа, но у него было слабое место – сочленение шлема и воротника, тонкая полоска, которая под действием первой пули продавливалась внутрь, открывая беззащитное тело. Она достала оба пистолета и поочередно нажала на спусковые крючки, целясь в эту полосу.
Ничего не произошло, незнакомец остановился, чуть наклонив голову.
– Не получится, – сказал он, – эти штуки так запрограммированы, что не будут в нас стрелять. Попробуй сделать это в сторону.
Мишель отвела руку вправо, нажала – пистолет выстрелил.
– Видишь, – сказал незнакомец, – а у меня все работает.
И прострелил ей из карабина оба колена. Подошел, поставил ногу на живот, нажал сильно. Потом достал нож и всадил в то, что осталось от правого коленного сустава, любуясь на девушку, вопящую от боли и ломающую ногти о землю.
– Что же ты так орешь? – Палмер довольно улыбнулся, слез с судорожно дергающегося тела, бросил Мишель один из своих пистолетов, предварительно отстегнув обойму. – Подарок тебе за удовольствие, малышка. Смотри, используй с толком.
Салливана преследовало ощущение, что за ним кто-то следит. В обычном состоянии он бы прислушался к этому чувству, но накатывавшие с каждым днем волны силы переполняли Юна превосходством и самоуверенностью. Маги без браслетов раньше творили чудеса, значит, и он в случае необходимости сможет. Надо только выяснить, кто кричал. Скорее всего, что-то не поделили между собой две женщины, что именно – он не знал, но у женщин всегда найдется что не поделить. Юну нравилась Мишель, и он решил ее поддержать. Поэтому, не дойдя до найденного на деревьях помоста буквально полсотни шагов, он повернул и пошел к центру острова.
Павел заметил человека, который крался за Салливаном. Среднего роста, с кривым мечом в левой руке, в защитном боевом костюме. Такие запрещено было продавать гражданским, но за деньги можно было достать, перепрошить центральный чип и подогнать под нового владельца. Веласкес зажал Насте рот рукой, кое-как затащил на помост, стараясь не поцарапать о ядовитые колья, уложил.
– Здесь ты почти в безопасности, – сказал он. – Я вернусь, обещаю.
Настя попыталась возразить, но не успела.
Уснула.