Салливан прошел около километра, когда на него выскочила Сейду, чуть не ослепив фонарем. Он почти пристрелил, вовремя придержал палец.
– Там, – женщина была вся в крови, – там…
– Говори яснее.
– Она там.
– Мишель? – Юн казался спокойным, но внутри начинал закипать от тупости собеседницы.
– Нет, – Сейду покачнулась, – чужаки. Женщина, пыталась меня убить.
– Чужаки на острове? – мужчина усмехнулся. – Отлично, а то я совсем со скуки закис.
И, отпихнув Сейду, зашагал дальше. Фонарь Юн выключил, в темноте он видел неплохо, давать фору непонятно кому не собирался. Сейду упала на землю, ей очень хотелось просто полежать, прикрыв глаза. Но тут над ее головой появился шлем с круглыми очками и поднятым прозрачным забралом.
– Так не пойдет, – сказал мужчина в точно такой же одежде, как и у незнакомки. – Будешь лежать – умрешь, побежишь, может быть, спасешься. Выбирай. Помни, свет тебя выдает.
И медленно, не поворачиваясь к ней спиной, попятился вслед за Салливаном.
Может, Лара и была в бешенстве, но головы не теряла. Она шла вслед за Сейду, прихрамывая – аптечка залепила рану, создала вокруг разрезанных мышц каркас и ввела обезболивающее, на два часа этого хватит, а потом она доберется до яхты и вколет себе что-нибудь посущественнее. Рана была глубокой, но неопасной, артерию эта тварь не задела.
Салливана Лара заметила в последний момент, он появился на небольшой поляне, когда она уже приподняла ногу, чтобы сделать шаг. Очень трудно остановиться, если центр тяжести смещен вперед, но она смогла, уцепившись руками за ветки.
У мужчины были целых две отметки, и Беннет улыбнулась. Значит, они с самого начала ошибались, и кто-то остался без маяка. Когда она вернется на Параизу, то стрясет с Абернати неустойку, устроители охоты должны были все предусмотреть. Салливан был целью Ву, Лара не собиралась ссориться с китайцами, особенно в такой ситуации. Заметив старика на другой стороне поляны, она ему поклонилась. Ву поклонился в ответ и сделал приглашающий жест рукой, потом резко сжал и разжал пальцы. Сначала Лара не поняла, что он хочет, но потом до нее дошло. Она достала ракетницу, протолкнула в ствол пиропатрон и выстрелила в мага.
Бен Палмер добрался до берега без приключений. Все это время он вспоминал девушку-мага, ее испуганные глаза, когда пистолеты не сработали, и то, как слезы текли у нее из глаз, когда он ковырялся ножом в ее ранах. Колени – сложный сустав, тут не просто магом надо быть, а отличным врачом, чтобы срастить все, как было. Но в магах Бен разочаровался, какими-то они хилыми оказались, почти не сопротивлялись. Решение оставить пистолет было спонтанным, но очень удачным, как ему теперь думалось. Кто-нибудь из его компаньонов напорется на девушку и будет считать, что он в безопасности. И на одного или двух конкурентов станет меньше.
Его жертва, рыжий тощий парень, сидел на берегу, кидая камушки в воду. Бен прицелился, но потом решил, что нельзя просто так прикончить этого доходягу, надо, чтобы тот помучился.
Виктор Лапорт сам повернулся к нему.
– Эй, – сказал он, – вы пришли нас убить или спасти?
– Убить, – честно ответил Бен.
И почувствовал, как удар едва не сшиб его с ног. Первый камень размером с кулак попал в грудь, а потом на Палмера обрушился дождь из мелких камушков, Лапорт метал их, не вставая с места. Камни летели в основном в шлем. Забрало Палмер откинул, когда шел, и сейчас пожалел об этом, щеки и губы были разбиты в кровь буквально за несколько секунд. Миролюбивое настроение тут же его покинуло, Бен выстрелил не целясь несколько раз, но музыканта уже не было на месте, он бежал вдоль берега, забирая к зарослям.
Минковский не стал ждать, когда китаец досчитает до пятидесяти. Он бросился к мертвому чужаку, обыскал его, проверил пистолеты – два тридцатизарядных «глока», в карманах нашел две запасные обоймы. Оружейный магазин достался ему в наследство совсем недавно от умершего брата, как вставлять обойму и нажимать на курок, он знал, а вот практики не хватало. Любой практики – если после работы в офисе лежать на диване, то навыки выживания будут только теоретическими. Пятьдесят секунд – слишком мало, чтобы убежать, Минковский подумал было спрятаться за тело и стрелять в китайца, пока не попадет, шестидесяти выстрелов должно было хватить, но вовремя одумался. Подхватил пистолеты и побежал к зарослям. Сегодня бег давался ему гораздо легче, чем вчера. И вообще, чем когда-либо.
Чжоу честно досчитал до пятидесяти, громко, чтобы толстяк его слышал, покачал головой – этот Минковский бегал как-то слишком резво для своей комплекции, и не торопясь пошел за ним. Жертва будет паниковать, спотыкаться, пытаться найти укрытие, и в конце концов подставится под удачный выстрел, а потом еще под один. Чжоу решил, что не будет его слишком долго мучить.