Койо сморщился так, словно ящик лаймов сожрал.
– Отчего такая секретность?
– Парнишка у нас маг. Все в порядке, никаких приводов или задержаний – это в столице, что там в провинции он творил, не знаю. От Службы контроля никаких претензий и запросов на розыск не поступало. Работает стажером в «Фундо Политико», мелкой газетенке. Весь как на ладони, чистенький, но допуск к досье – только через Службу контроля и судью. Кстати, представляешь, у него есть лицензированная камера. Личная, активна до триста тридцать восьмого года.
– У этого сопляка?
– Ага. Кто-то дал ему двести штук на лицензию. Правда, сначала она была оформлена на некоего Коллинза, но потом переделана на него.
– Это же три моих годовых зарплаты. – Койо сплюнул. – Очередной сынок богатых родителей?
– Мне откуда знать? – Детектив улыбнулась, погладила поверхность стола. Пальцы у нее были тонкие, с синими прожилками вен, на подушечках и костяшках – мозоли от тренировок. – Этот Павел был в доме Марковица вчера, до полуночи.
– На записи не видно, как он входит в дом.
– А что он мог делать на частной территории?
– Откуда мне знать? – Койо откинулся на спинку кресла, погладил толстый живот. К нему постепенно возвращалось хорошее настроение. – Вот ты и выясни. Давай, Стейси, вцепись этому репортеришке зубами в задницу и не отпускай. Наверняка он что-то видел или подсмотрел.
– Что-то еще?
– Да, спасибо умникам, решившим, что любое высотное здание не может стоять на Свободных территориях. Знаешь отель в Хайяте, который так же и называется?
– Где играют в рулетку?
– Нет, в рулетку играют рядом, а в отеле только живут. Короче, сгоняй в Верхний город, тебе все равно по пути, к ним в больницу труп привезли из Хайята, прямо из гостиницы, женщина сбросилась с последнего этажа, скорее всего самоубийство. Упала точно на границе со Свободной территорией, но с нашей стороны.
– Вот тварь, – беззлобно сказала Волкова. – Не могла подальше прыгнуть?
– Относись к мертвецам уважительно, детектив. Надо будет оформить идентификацию и результаты вскрытия.
И довольно прищурился. Хорошо быть сержантом.
Павел кое-как пришел в себя через час после того, как вышел из дверей Службы контроля. Помогла чашечка очень крепкого горького черного кофе, потом он смог кое-как затолкнуть в себя омлет: это только сказки, что магам не надо есть, еще как надо.
Большую кружку кофе он пил со сливками, сахаром, куском пирога и удовольствием. Здание Службы находилось напротив закусочной, и он специально сел к нему спиной, чтобы не портить настроение.
И не увидел, как к Службе подъехал полицейский байк, с него спрыгнула девушка в облегающем кожаном костюме и значком детектива на плече, сняла шлем, потрясла головой – ее длинные светло-русые волосы засияли в лучах солнца.
– Я знал, что найду тебя здесь. – Мелендес опустился на сиденье напротив, когда Павел уже почти собрался уезжать. Тут же рядом возникла официантка, сгрузила с подноса несколько тарелок и кофейник. – Только что по твою душу заявилась полиция. Не знаешь почему?
– Нет. – Парень покачал головой, хотел было похолодеть внутри и съежиться от страха, но пирог не дал, он просто таял на языке. Второй кусок казался даже лучше первого. – Что они хотят?
– Твои файлы. – Мелендес разрезал булочку пополам, намазал маслом. – Только они их не получат без судьи. Но будь настороже, эти копы все время суют нос куда не надо. Во что ты вляпался? Хотя лучше не говори, не хочу знать, но пока тебя не прижали окончательно, будь осторожен.
– Спасибо, Тео. Я твой должник.
– Давай, вали уже, а то еще припрется сюда, копы любят пожрать. А я пока посижу, отдохну. Пирог можешь оставить.
Через тридцать минут, когда парень после двух блокпостов и субботних ограничений на улицах подъехал к больнице, Мелендес с сожалением посмотрел на опустевший кофейник, на тарелки с остатками еды и, тяжело вздохнув, вылез из-за стола. Прошел через широкий проспект к зданию Службы, постовой услужливо распахнул дверь.
– Вас ожидают, сеньор, – отрапортовал он.
– Что за суббота выдалась, всем на месте не сидится. – Маг прошел в вестибюль, где стояла женщина-полицейский.
Настя Волкова была вне себя от злости. Особенно тогда, когда поняла, что этот маг, с которым она должна была встретиться и которого прождала почти сорок минут, все это время сидел в закусочной напротив – высокие окна первого этажа давали отличный обзор. Но виду не подала, наоборот, широко улыбнулась, протянула руку, которой с большим удовольствием выхватила бы пистолет и влепила бы в довольную рожу мага тридцать пуль, одну за другой, очередью.