– Что это еще за хрень?
– Контакты моего адвоката, мистера Ломакса. Я только что нанял его.
Волкова выругалась, сначала про себя, потом вслух.
– Мерзавец, – прошипела она, – из-за тебя женщина погибла, а ты сидишь и ухмыляешься.
– Какая женщина? – Веласкес тут же стал серьезным.
На самом деле адвоката он нанял прошлым вечером, обычно в неприятных ситуациях, которые у серьезных репортеров случаются чуть ли не каждую неделю, а у стажеров – гораздо реже, он пользовался услугами юристов Карпова, но сейчас обратиться он к ним не мог, поэтому еще вчера позвонил Нине Фернандес, и та нашла ему Ломакса, молодого адвоката из Нижнего города. Ломакс занимался другим делом, но обещал через два дня переключиться на Веласкеса, а за это время получить информацию из управления полиции. И строго наказал никому ничего не рассказывать.
Вместо ответа детектив показала ему изображение лже-Клэр в трупном чехле. Этого Павел никак не ожидал.
– Хорошо, – сказал он. – Неофициально и без записи. Встречаемся у входа через десять минут.
По дороге к площади Настя взяла Павла под руку, словно они были парой. На самом деле она скорее боялась, что этот мозгляк куда-нибудь сбежит. Веласкес вел съемку и разговаривать в это время о делах не собирался. На себя и Волкову он нацепил значки почетных гостей.
Люди стекались к центру города со всех сторон, возле ратуши собралось не меньше трех тысяч горожан, многие с детьми. Квадрат двести на двести метров был замощен гранитной плиткой, прямо перед входом в ратушу возвели трибуну, на которой стояли мэр и пять членов городского Совета. В углу площади стоял вагончик, перед ним молоденькая на вид девушка с розовыми волосами и кукольным личиком позировала для репортеров, они, казалось, уделяли ей больше внимания, чем празднику.
– Мел Пайпер, – показал на нее Веласкес. – Какая-то певичка из Сентаменто, придется взять у нее интервью.
– Это же Мел Пайпер, которая поет «Me Fode», ты вообще музыку слушаешь? Эту песню все знают, она самая популярная, особенно среди таких же, как ты, прыщавых подростков.
– Я в курсе, – поморщился Павел, пропуская оскорбление мимо ушей, – мне уже успели рассказать и даже напеть.
– Еще раз повторю, она популярная, дружок. Смотри, у нее охранников больше, чем у нас копов в отделении, а ты просто подойдешь к ней и скажешь, мол, привет, я репортеришко из занюханной газетенки Нижнего города, хочу задать тебе несколько вопросов?
– Это моя работа, детектив. Кстати, именно так ты ко мне и подошла сегодня, а вообще – да, один вопрос задам.
– Какой?
– Про сцепленные кольца, это очень интересует наших читателей.
– Понятно, почему послали тебя. – Настя насмешливо поглядела на Веласкеса. – И все равно тебе к ней не пробиться.
Павел пожал плечами, продолжая водить головой, а вместе с ней камерой, по толпе.
– Спорим? – не унималась Волкова, она самой себе не смогла бы ответить на вопрос, почему это делает, настолько этот самовлюбленный придурок ее раздражал.
– Хорошо, если я выигрываю, ты от меня отстанешь.
– Ладно. А если выиграю я, ты отвечаешь на мои вопросы. На все мои вопросы.
– Нет, так не пойдет. Но расскажу, что знаю о той женщине, которую ты мне показала.
– Все расскажешь?
– Да.
– Договорились, – Настя довольно улыбнулась, – иди, позорься. И возвращайся поскорее, у нас есть о чем поговорить.
Веласкес протолкался через первый ряд охраны, его пропустили, просканировав репортерский чип, потом через второй, тут помог значок; оставался третий, охранники певички окружили свою клиентку, и чтобы подойти к ней, нужно было пройти либо через них, либо перепрыгнуть выставленные барьеры. Пайпер стояла в отдалении, рядом с вагончиком, две девушки порхали вокруг нее, наводя на певичку марафет. Рядом с ней смуглый мужчина с бородкой и в бейсболке уставился в планшет, словно происходящее вокруг его не касалось.
Дорогу Павлу преградил типичный бодигард, высокий, широкоплечий и надменный, с кобурой под пиджаком.
– Мисс Пайпер не дает интервью, – заученно сказал он, глядя на карточку с чипом. – Присоединитесь к другим репортерам.
Веласкес помахал своим браслетом, отчего охранник напрягся и потянулся к оружию, а другие посмотрели в его сторону. Один из них раньше работал на Карпова, он подошел к репортеру, крепко сжал его руку.
– Павел, ты что здесь делаешь? Как тебя занесло в эту дыру? Я думал, ты берешь интервью только у приличных людей.
– Приходится заниматься чем скажут.
– К ней нельзя, – охранник мотнул головой в сторону певички, – рад бы помочь, но меня потом взгреют.
– Этот, который рядом с ней?