При подготовке второго уровня особняка к отделке именно Шон обнаружил продуктовый склад за забитой вековыми досками дверью. Он был приставлен к команде нанятых рабочих как доверенное лицо и контролировал аккуратность процесса ремонта. На тот момент, когда лифт был вскрыт преданным управляющим, о дальнейшей судьбе Рея после пропажи Джереми все еще не знал.
«Он позвонил мне, будучи огорошенным находкой, – делился со мной Оуэн. – Я, конечно, рассказывал ему историю. Говорил все, что помнил, с деталями, как самому близкому другу, которым он, на самом деле, для меня теперь и являлся. Но он все никак не мог поверить до конца. Однако, когда он увидел это чертово блюдо из-под пирога на косточках, в его сознании что-то перевернулось».
«Скелет в шкафу», а точнее «в лифте», травмировал и самого дядю до глубины души. Именно тогда он бросился и на поиски мелочей, игрушек, что принадлежали мальчику. Открывшаяся правда не успокаивала его воспаленное сознание, а лишь усиливала вину.
Затем нашли дневник под лестницей. О нем Джереми вспомнил, когда переслушивал кассеты из архива больницы. Казалось, что тогда он окончательно помешался, потому как вглядывался в каждого подростка на улице, что был схож чертами с ребенком Бодрийяров.
Он обратился к частным специалистам, и те не подтвердили страшный диагноз, которым мужчину заклеймили в молодости. Но дали дельный совет – отрефлексировать суть вопроса самым что ни на есть нелепым способом. Так, чтобы контекст трагедии ассоциировался с чем-то другим.
Именно тогда, открывая свой ночной клуб, он использовал этот прием и присвоил заведению название «Прятки».
Несмотря на то что огонь был, с моей точки зрения, самым верным решением с точки зрения устранения главного триггера, некоторые винтажные вещицы мне было очень жаль. А потому, разобрав все старье до единого кусочка, мы приняли единогласное решение, что остаток прошлого будет храниться в «Исповеди» как в единственном, почти безболезненном памятнике того, что пришлось пережить старшему сыну Николаса и Ангелины Бодрийяр.
– Кажется, все! – слышался откуда-то сверху голос Гордона. – Можем устраивать файер-шоу, ребятки.
– Ну все, я пошел, – Шон закрыл лицо руками и покачал головой.
Когда охранник спустился вниз, мы развели костер на крыльце дома.
И после наблюдали за тем, как трагедия занимается очищающим пламенем.