– Вообще ничего.
– Это старая книга, очень старая. От бабушки мне досталась. В ней интересные, и порой страшно интересные вещи описаны, и некоторые даже сбывались на моем веку. Пророчества, можно так сказать. Напомнил мне твой случай одно из них, которое ты сейчас прочитала. Ты уж не серчай, но ничего более из книги я тебе рассказать не могу. И почитать дать тоже. Так вот, там написано про зверя и человека в одном обличии, и про трудные времена. Времена то трудные, они всегда были, но никогда люди так не губили себя, как нынче. Сама знаешь, в каком мире живём. Век цифровых технологий и огромный прогресс в науке, понимаешь ли. И всё одно, живём как скот. Всё дальше от Бога уходим, и жизнь проживаем в скорби и болезнях.
Прогремел гром, прервав начавшийся монолог бабули. Дождь и не думал кончаться, находился в самом разгаре.
– Ну да, и про детей что-то сказано.
– Причём тут дети, я не знаю. Только вот подходит твой Димка под описание то страшное. Зверя ты в нём видишь. И не только ты наверное. Но если это не совпадение, и он действительно тот, о котором написано, то не должен он так реагировать на знак креста. Там описана борьба добра со злом, а добро креста не боится. И вот не могу понять, что это такое. Думала по началу, что порча на нём, но не так всё просто тут. Не сходится ничего.
Наступили несколько секунд тишины, и бабушка продолжила. – Изменения в характере может замечала у него?
– Сегодня, да. Я же говорила, поругались мы с ним. Точнее он первый кричать начал, а такого никогда не было. Ни единой ссоры на памяти не было, а тут вспылил, оскорблять меня даже начал. Совсем не похоже на него.
– Значит точно случилось что-то. Но знаешь что, ты не спеши обижаться на него. Понаблюдай за ним, выводы пока делать рано. Если уж совсем всё плохо будет, то приди ко мне. Я скажу, что делать.
– Баб Варь, мне ведь страшно в доме теперь находиться. Что же это такое, всё ведь хорошо было.
– За белой полосой, Ева, всегда чёрная наступает. А затем снова белая. И так всю жизнь. У кого-то медленно это происходит, а у кого-то постоянно перемены бывают. Посмотри на погоду. Вчера жара была, солнце жгло, света много было, а сегодня мрак наступил, гром и молнии. Ничего постоянного не бывает в этой жизни, ничто не может длиться вечно. Над тобой тоже начали сгущаться тучи, и ты должна крепко стоять на ногах, не падать духом. Не знаю я, что с твоим мужем происходит. Неладное что-то. Но это часть твоей жизни, такой уж тебе сценарий попался. Жизнь ведь, это такая вещь дорогая. Ничего важнее её нету, хоть и полно печалей в ней. Будь сильной, девочка. Доверься Богу, на всё воля Его.
Ева была эмоционально истощена. За один день она пережила эмоции, которые не переживала всю свою недолгую жизнь. Необъяснимые явления и сложная для восприятия информация легли камнем на сердце, высосав все позитивные эмоции.
– Эх, спасибо вам, что прояснили немного. Извините, пойду я наверное домой.
– Да куда-ж ты, по дождю!? Может останешься, пока не закончится? Чайку хочешь? Отвлечься тебе надо, так и свихнуться недолго.
Хоть до дома и было идти совсем ничего, но отвлечься и правда стоило бы. Хотя это сделать нелегко, ибо все мысли были только об одном.
– Ну, давайте немного посижу. К тому же, страшно мне дома одной.
– Ну, вот и славно. А то скучно мне одной, поболтаю хоть с тобой.
Бабулька встала со стула, и потихоньку направилась на кухню, оставив Еву сидеть одну в полутёмной комнате вместе с котом, который к тому времени осмелел и вышел из тёмного угла. С улицы доносился запах сырости и свежести через приоткрытые форточки, а старинный интерьер в доме бабушки привлекал своей простотой. Дело близилось к вечеру, а серое небо всё сильнее его приближало, погрузив всю тайгу в полумрак.
* * *
Головная боль, головокружение и слабость. Эти три вещи появились сразу же, после того как долгий сон наконец закончился, и всё тело затекло в сидячем положении. Скомканная тряпка во рту, прикреплённая скотчем к голове впитала в себя слюни, а язык жаждал вытолкнуть её наружу. Мучила жажда, ужасно болели кисти рук соединённых вместе, заведённых за спину. Сознание потихоньку возвращалось, начиная улавливать непонятные шорохи в закрытом помещении.
Одно стало ясно – Юра сидел в машине, но в кромешной темноте из-за мешка на голове. Колени упирались в одно из сидений, но едва чувствовали это из-за онемения. Попробовал поднять руки – тщетно. Железные края наручников сковывали их вместе, оставив на кистях вдавленные кровавые следы. Шорохи прекратились, замер и Юра. Постепенно начали складываться как мозайка последние воспоминания о том, как погрузили в полицейскую машину, обвинив в страшном преступлении.