Другой полицейский засмеялся, но Юре было не до смеха, ибо он выслушивал свой предсмертный приговор со слезами на глазах. По сути всё сказанное было правдой, но вот так резко проститься с жизнью жутко не хотелось как и любому живому, разумному существу.
– Внуком он прикрывается. Всё, отжил ты своё.
У Юры началась истерика. Паника окутала его, но сразу подступила злость на неадекватных сектантов, у которых хватало наглости повесить на него преступление, без проблем вывезти в лес и убить. Очень страшно становилось по причине скорой смерти, от осознания того, что это твои последние минуты жизни.
– Меня спохвотятся! Вам это с рук не сойдёт, уроды!
– Думаешь, кто-то будет тебя искать? Сам подумай, кому ты нужен? Разве что продавщице в магазине, у которой ты постоянный клиент по покупке бухла.
– Да тебе там сейчас деревенские все кости перемывают! Там тебе теперь тоже не рады, все думают что ты педофил. Таким тебя и запомнят, – подхватил коллега.
Юра хотел сорваться и вцепиться в горло кому-нибудь из них, но дёрнулся и сковывающие наручники дали о себе знать острой болью, и всё что он мог сделать, это беспомощно дёргаться раскачивая автомобиль.
– Всё, вали его, припадки начались. Не охота опять слушать истерики тупой скотины.
Открылась дверь, с переднего пассажирского сиденья вылез тот, который минутами ранее достал пистолет. Он открыл заднюю дверь и потянулся к смертнику, но не сразу ухватился за него из-за сильных дёрганий. Пришлось положить пушку обратно в кобуру, взяться обоими руками за дёрганного Юру и вышвырнуть с машины. Тот сразу рухнул на землю, подкосились онемевшие ноги и вся спина была в грязи. Он пытался встать, но ноги не слушались и картина напоминала жалкое зрелище, а «полицейский» потянулся обратно в кобуру.
– ПОМОГИТЕ! УБИВАЮТ!
Щелчок, а за ним выстрел. Лежачие танцы в грязи прекратились и воцарилась тишина. Очередная жертва творящих бесчинства бесов в человеческой плоти обманом была вывезена в лес и убита. Бедняга остался лежать на спине с подогнутыми ногами и руками за спиной, но с новоиспеченной дыркой во лбу. Дождь заканчивался, наступал вечер. Крики о помощи были бесполезны, так как варвары уехали далеко от деревни, а ближайшие населённые пункты были очень далеко. Убийца засунул пистолет обратно, и лишь досадно произнёс: