— Стой! Я ещё не отомстил тебе за свою смерть. Разумеется… та ситуация… помогла мне стать сильнее. Заставила искать другие пути. Но всё равно было больно. И неприятно.
Сверкая жопой, я убежал домой. Трезвая оценка сил говорила чётко: нам не победить. Голыми руками невозможно пробить металлические латы, но зато они делали его медленным, в них не побегаешь Нечего ему было в справедливость играть, разглагольствуя о мести. Надо было нападать сразу, а не терять время на речи. Хотя так даже лучше, для меня.
Вскоре в хижину ворвалась Настя, прихрамывая. Брови от злости сведены в чёткую линию, а от боли носик сморщился:
— Я попыталась его пнуть, — выдохнула она, повалившись на пол. — Лечи меня! Сейчас же!
Её непробиваемая самоуверенность снова обернулась болью. Но спорить бесполезно. Руки сами потянулись к ране. Ладони легли на ушиб, и знакомое зелёное сияние окутало ногу.
— В следующий раз, — сказал я усталым голосом, — может, сначала подумаешь, а потом будешь бросаться на рыцарей с голыми ногами?
Она лишь фыркнула в ответ. Надеюсь на будущее этот урок запомнит.
Дальнейший разговор с Настей был лишён обычных подколов и перепалок. Мы сидели на полу хижины, и наше обсуждение напоминало скорее военный совет, чем дружескую беседу. Мы оба на собственном опыте почувствовали закономерности в поведении наших полосок здоровья, выносливости и маны.
К общему выводу мы пришли, анализируя паттерны:
Много маленьких трат — это когда ты постоянно в движении, получаешь лёгкие удары, часто используешь навыки с малым расходом. Система, видимо, интерпретирует это как необходимость организма адаптироваться к постоянному, но не критическому стрессу. Ответной реакцией становится увеличение скорости восстановления. Тело (или система) учится залечивать мелкие повреждения и восполнять мелкие траты быстрее. Отсюда рост таких характеристик, как Метаболизм (для здоровья) и Энергичность (для выносливости).
Одно большое истощение — это когда тебя выносят в ноль, или ты сам тратишь весь запас маны на одно мощное заклинание. Здесь система видит предел, потолок. И чтобы в следующий раз этот потолок был выше, она увеличивает максимальный запас ресурса. Так прокачиваются Телосложение (здоровье), Выносливость (запас сил) и Дух (мана).
Это всего лишь догадка, но она идеально ложилась на полученный. Мои многочасовые спарринги с Настей, где я постоянно тратил ману на лечение множества мелких ран, привели к росту Мудрости, отвечающей за восстановление маны. А её побег от Кефтеме с почти нулевой выносливостью, скорее всего, дал ей прогресс в самой Выносливости.
Мы молча переглянулись. Если наша теория верна, то мы нашли ключ к целенаправленной прокачке. Теперь нужно не бесцельно драться, а создавать себе специфические виды нагрузки. Хочешь больше здоровья — доводи себя до околосмертного состояния. Хочешь быстрее восстанавливаться — занимайся изнурительной, но не смертельной рутиной.
Наш план вступил в фазу активной, болезненной реализации. Прокачкой здоровья через крайние меры занялся только я. Настя, будучи человеком более здравомыслящим, наотрез отказалась наносить себе такие травмы ради бесполезной циферки в игре. Её класс, Охотник, позволял использовать кинжалы, чем она и воспользовалась, вооружившись тем самым клинком, что мы забрали у незадачливого ассасина.
Процесс отлажен до автоматизма. Я предварительно раздевался, чтобы не запачкать в крови новую экипировку. Настя, без лишних эмоций, наносила удары. Холодная сталь входила между рёбер, оставляя глубокие, кровоточащие раны. Несколько раз она попадала слишком точно, полоска здоровья опустошалась, и мир на мгновение гас, прежде чем я возрождался прямо здесь же, в хижине, теряя часть опыта на пути к восьмому уровню. Но это мелочь, там не особо много было накоплено, меньше половины.
Само ощущение весьма… необычное. Никогда раньше я не чувствовал, как чувствуется рана от ножа. Как будто меня проткнули раскалённым металлом, при этом тело холодеет и наступает мгновенная слабость, из-за чего еле стоишь на ногах. Но постепенно привыкаешь.
К концу дня методичного членовредительства я смог увеличить свой запас здоровья на 20 единиц, а маны на 10. Прямым доказательством прогресса служил не только интерфейс, но и состояние хижины: пол и стены теперь щедро украшены бурыми брызгами и лужами запёкшейся виртуальной крови. Выглядело это как место резни.
— Придётся убираться, — констатировал я, окидывая взглядом кровавый беспорядок. — Или сжигать дотла и строить новую.
— Ты прав, — заявила она, поджав губы. — Потом, когда я прокачаю профессию и научусь делать нормальные, ровные доски, построим новое. С прямыми углами. А то меня уже тошнит от этих кривых развалюх.