Настя, словно белка, метнулась к ближайшему дубу и в мгновение ока взмыла на толстую нижнюю ветку. Её ловкость позволяла держаться там почти без усилий. Но что-то пошло не так. Обычно её выстрелы вонзались глубоко, а сейчас стрелы будто отскакивали от шкуры или застревали в ней лишь на пару сантиметров. Цифры урона, на которые снижалась полоска, выглядели жалкими: -12, -15, -9. В несколько раз меньше обычного. Похоже, его уровень брони, просто сумасшедший. Обычно работает так, что урон это — сам урон, минус броня. Также зависит от типа снаряжения, то есть удар стрелой по железному доспеху, в любом случае ничего не нанесёт даже при сильном луке. А вот паршивый молот уже нормально так ударит. Реалистично, ничего не скажешь.
Кабан-секач, казалось, лишь разозлился от её стрел. Он разбежался и со всей дури врезался в ствол. Раздался оглушительный треск. Дерево содрогнулось до самых корней. Настя едва удержалась на ветке. Босс отступил на несколько шагов, фыркнул, и врезался снова. И ещё раз. С каждым ударом древний дуб стонал всё громче. Настя попыталась спрыгнуть, но в этот момент раздался окончательный, роковой хруст. Дерево, с грохотом ломаясь у основания, начало медленно падать прямо на неё.
Я рванул вперёд, к кабану. Пока дерево рушилось, я наносил ему удары кулаками со всей силы. -3, -6, -4. Мои атаки ощущались как удары по металлу. Костяшки пальцев онемели от боли, но чёрная шкура даже не помялась, а секач не обернулся на меня, его внимание приковано к падающему дереву и добыче на нём. С грохотом, поднимая тучи листьев и пыли, дуб рухнул на землю. Я бросился к месту падения. Настя, откатившись в последний момент, лежала среди обломков веток, хватая ртом воздух. Полоска здоровья упала почти наполовину. Приложил ладони, и поток целительной энергии хлынул в неё, заламывая сломанные рёбра и затягивая рваные раны.
Мы встали, отступая от груды обломков. Кабан, наконец, развернулся к нам, переминаясь с ноги на ногу, готовясь к следующему броску.
— Мой лук бесполезен против этой его брони… — сквозь зубы процедила Настя, сбрасывая с плеча сломанную ветку. — Но зато есть это! — она сунула руку в инвентарь и вытащила тот самый боевой кинжал, который забрала у парня в маске.
Я удивлённо поднял бровь. Её сила ведь не больше 5, значит и урона должно быть примерно нихрена.
— Не смотри на меня так, умник! Думал я дура и просто так всё в ловкость вложила. Читала на внутриигровой вики, что урон от кинжала складывается 50/50 от силы и ловкости. У меня её вагон. Так что всё нормально будет. Должна пробить.
— Хорошо. Я отвлеку его на себя. Попытаюсь поймать за клыки и держать, сколько смогу. А ты в это время тычь ему этим пером в бочину, под лопатку, куда сможешь достать.
Она коротко кивнула, перехватив кинжал обратным хватом. Секач, почуяв решимость, издал предупреждающее хрипение и начал сдвигаться вперёд. Я рванул навстречу, мне удалось схватить их обеими руками. Руки моментально онемели от чудовищного напряжения. Будто пытаюсь удержать едущий на меня мотоцикл. Сила у кабана оказалась запредельной. Да настолько, что он, с коротким победным хрипом, рванул вперёд, приподнял меня на клыках и с размаху пришпилил спиной к стволу сосны.
Воздух вырвался из лёгких со стоном. И тут же в живот, чуть ниже грудной клетки, с тупым, сокрушительным ударом вонзился кончик клыка. Полоска здоровья дёрнулась, отнимая сразу -38 HP. Я закричал, но руки, цепенея, продолжали висеть на клыках, не давая ему сделать полноценный разрез. Он не стал вытаскивать, а начал методично, с ужасающей силой, тыкаться им в меня, будто повар проверяет готовность мяса. Каждый толчок, новая волна боли и спад здоровья. Я почти ничего не видел, кроме свиной морды перед лицом и красной пелены перед глазами. Но чувствовал, как моя мана стремительно тает, превращаясь в целительную энергию. Ладони излучали постоянное зелёное сияние.
Сбоку замелькала тень. Настя, сжав кинжал в кулаке, подбежала и со всего размаху вонзила его кабану в бок. Лезвие вошло, но неглубоко, сантиметра на три, наткнувшись на невероятно плотную мускулатуру и бронированную кожу. Уже хоть что-то.
— Держись, придурок! — крикнула она, выдёргивая клинок и тут же нанося следующий удар, целясь в то же место. — Его броня… она не по всей поверхности! Подмышками, пах, шея, должны быть мягче!
Настя продолжала работать, как заправский мясник, тыкая всю тушу, пытаясь найти то самое, уязвимое место без брони. Урон шёл, но медленно. За двадцать таких ударов, возможно, мы бы и убили его. Но выдержу ли я двадцать таких толчков клыком? Выдержит ли моя мана?