Но лес не умолкал. Шум нарастал, как прилив. Из чащи вывалилась новая группа, потом ещё одна. Нескоординированная, жадная толпа, подогретая наградой. Мечи, топоры, стрелы, всё это начало сыпаться на меня градом. Доспех звенел, как наковальня, гася удар за ударом, но я чувствовал давление. Один особенно удачный выпад клинком проскользнул между пластин, оставив колющую боль в боку. Полоска здоровья дёрнулась.
Хватит. Включил перчатки. Зелёное сияние окутало кисти, и тут же знакомое тепло хлынуло в рану, затягивая её. С этого момента стратегия изменилась. Теперь я бил только тем, что не лечило: коленями, локтями, ногами, головой, плечом. Касаниями же зелёных рук я «чинил» себя на ходу, превращаясь в бесконечный, саморемонтирующийся ужас для этой орды. Они видели, как их удары затягиваются в секунду, как синяки на моём лице растворяются от одного прикосновения моей же ладони. В их глазах горела уже не жадность, а оторопь, переходящая в панику.
А Настя стала тенью, призраком на периферии бойни. Она металась между телами, её руки проворно хватали оставленные мешочки. Даже не заглядывая внутрь, она швыряла добычу в интерфейс аукциона на ходу, выставляя лоты вполсилы, лишь бы быстрее.
Системные сообщения о полученном опыте слились в сплошной поток, превратившись в нечитаемый цифровой водопад на краю зрения. Десятикратный опыт за себя же… Цифры нелепо огромные. Я чувствую, как с каждым павшим телом во мне что-то прирастает, не только сила, а что-то более фундаментальное. Статус «Полевого босса» из проклятия превращался в инструмент. Самый эффективный инструмент прокачки, который только можно было представить. Оставалось только не сломаться под этим напором и смотреть, сколько их ещё придет, прежде чем у них кончится силы, или я закончусь.
Вдруг выносливость, которую я бездумно жег в этой мясорубке, иссякла до дна. Ноги подкосились, и я рухнул на траву, беспомощный, как выброшенная тряпичная кукла. Дыхание хрипело в пересохшем горле, мышцы отказывались слушаться. Казалось бы, конец. Палки и камни, которые эти уроды не смогли всунуть мне в доспех, сейчас добьют лежачего.
Но в толпе произошло движение. Слышен голос, перекрывающий общий гул:
— ОСТАВЬТЕ ЕГО!
Толпа расступилась, пропуская вперед знакомую фигуру. Кефтеме. Тот самый, который тогда унизил меня с Настей. Но сейчас он выглядит ещё лучше. Огромный, красиво гравированный топор за спиной, сияющая от полировки и, видимо, не самого дешевого качества броня. Он подошёл и встал между мной и жаждущей крови толпой.
— Слышал, ты тоже убил босса медведя, — сказал спаситель без предисловий, глядя на меня сверху вниз. Его голос спокоен. — Поэтому хочу с тобой сразиться. По-настоящему. Один на один. Без этой толкотни и лишней злобы. Восстановись пока.
Я, всё ещё лежа на спине и глядя в идеально голубое небо, хрипло выдавил:
— Какой смысл?
— Ну, у меня сейчас 22 уровень. То есть за моё убийство ты получишь… щас посчитаю. Около 35 тысяч опыта. А на 25 уровне система дарит небольшой сюрприз всем игрокам. Типа, достижение. Думаю, оно тебе очень понравится.
В его словах есть чёткая, железная логика охотника. Он не предлагал дружбы или перемирия. Скорее выгодную сделку. Чести ради чести. Опыт ради опыта. Я видел, как полоска выносливости, тонкая жёлтая ниточка, начала ползти вверх. Медленно, но верно.
— Ладно, — согласился я, всё ещё не двигаясь. — Сейчас запас сил восстановится.
Закрыл глаза, прислушиваясь к звукам леса, которые начали пробиваться сквозь отступивший гул толпы. Где-то на дереве, уверен, затаилась Настя. Она сейчас не собирала лут, а с интересом наблюдала. И, возможно, уже оценивала новенький топор и броню Кефтеме, мысленно прикидывая, сколько за них выручит на аукционе.
— Кстати, Мазохист, я ведь здесь не просто так. Работаю в Виртах.
— Это кто? — спросил я, не открывая глаз.
— VIRTUA. Virtual Integrity & Real-Time Uphold of Accord. На русском можно адаптировать как ВИРТУА: Ведомство Инспекции и Регулирования Теневых Угроз Альтернативы. — он произнёс это с лёгкой, почти скучной интонацией, будто зачитывал устав. — То есть следим, чтобы игроки, скажем так, не забывали человеческие законы и здесь. Не пытали друг друга неделями, не устраивали виртуальное рабство… в общем, всё то, что система сама никак не пресекает. Меня отправили сюда разобраться с этой… потасовкой.
— Сколько зашибаешь? — спросил я прямо.