Реальность встретила меня не лучше. Вывалился из капсулы, и слабость накрыла с новой силой. Не психосоматика, а самая настоящая: мышцы не держали, в глазах темнело, сердце колотилось, как у загнанного зверя. Организм в реале, связанный с аватаром через нейроинтерфейс, испытал шок от мгновенной потери всех «накачанных» виртуальных параметров. Это похоже на резкую отмену мощного допинга.
На кухне мама, увидев меня бледного, шатающегося, с трясущимися руками, впала в настоящую истерику.
— Илюша! Солнышко моё, что с тобой?! — схватила меня за плечи, и я едва устоял. — Ты весь трясёшься! Это игра! Опять эта игра!
Она усадила меня, принесла воды. Что-то мне это напоминает… ну да ладно. Есть всё равно, практически не могу. Руки не слушались. Чтобы донести ложку до рта. Я сидел, сгорбившись, и трясся. Никогда не видел, чтобы от игры капсульной, были настолько серьёзные побочные эффекты.
На следующий день меня потащили к врачу. Приём платный, в чистом, пахнущем антисептиком кабинете с новеньким оборудованием. Удивительно, что для лечения последствий игры, построили отдельное крыло. Неужели всё настолько серьёзно? Пока мама, вся в тревоге, залпом выкладывала симптомы, врач, немолодой мужчина с усталыми, но внимательными глазами, слушал, изредка кивая.
— В таком возрасте, — начал он, когда наконец появилась возможность говорить, — молодой человек уже должен по больницам с женой ходить, а не с мамой. Ну да ладно, — махнул рукой, смягчая лёгкой шуткой напряжение. — Играете в «Эдем»?
Мама замерла, глядя на меня с немым укором, будто во всех бедах виновата именно игра. Я кивнул, чувствуя, как подступает неловкость.
Врач тихо хмыкнул, сделал пару заметок в электронной карте.
— «Постэволюционный синдром перестройки нейронных связей», — сказал он, делая пометки. — Редкий, но документированный случай. Мозг вашего сына месяцами строил сложнейшие нейронные ансамбли, отвечающие за управление виртуальным телом с высокими характеристиками. Эволюция… сбросила эти настройки к базовым. Представьте, что вы годами учились водить гоночный болид, а потом вас пересадили на детский трёхколёсный велосипед и стёрли память о том, как вообще держать руль. Организм в панике. Мышечная память не работает, проприоцепция (ощущение тела в пространстве) сбита. Отсюда тремор, слабость, дезориентация.
— Это лечится? — спросила мама, вся в слезах.
— Время, покой и постепенная нагрузка. Никаких резких движений ни в игре, ни в жизни. Мозг должен заново выстроить связи, но уже вокруг нового, изменённого шаблона. Дайте ему две-три недели. И да, в игре вам теперь противопоказаны любые боевые действия. Вы слабее новичка. Ваша система не выдержит даже удара кролика.
Вернувшись в игру (Да, с огромным трудом, под предлогом Реабилитации, я смог уговорить маму пустить в неё). Однако испытал смесь стыда и облегчения. Стыд, потому что Настя смотрела на меня как на бракованный товар. Облегчение, потому что Аня встретила меня не едой, а большим кувшином своего самого крепкого тонизирующего отвара и твёрдым: «Пей. И сегодня никуда не выходи».
Но сидеть сложа руки я не мог. Эволюция дала мне «Кровоткань» и «Магию Крови». Даже с единицами во всём, должен попробовать. Хотя бы понять глубину падения. Поэтому пополз за сарай, найдя там своё тихое место.
Самое время экспериментировать.
Вдохнул, пытаясь уловить новое ощущение внутри, эту самую «Кровоткань». Чувствовал, как что-то откликается, гудит под кожей, но слишком смутно, как зуд в ампутированной конечности. Нужно действие. Я сосредоточился. Представил себе меч. Изящный, острый клинок из сгущённой, тёмно-алой крови, с лезвием, искрящимся внутренним зловещим светом.
«Создать».
Ничего. Вернее, не совсем. Ладонь покраснела, будто к ней прилила кровь, на поверхности кожи выступили мелкие алые капельки. Но форма, структура, твёрдость, ничего этого нет. Просто… лёгкая жидкость. Попробовал создать кинжал, топор, даже простой шип на костяшке кулака. Результат не менялся. Кровь отзывалась, выходила на поверхность, но не желала застывать и принимать чужую форму. Видимо, системное ограничение: я выбрал иглы как тип оружия. Значит, подсознательно или на уровне игровой механики, моя магия крови заточена под их создание. Всё остальное заблокировано.
Попробовал сменить образ. Представил те самые иглы, которыми в китайских аниме, по типу Douluo Dalu, забрасывают противника. Сосредоточился. Внутри всё дрогнуло, загудело на низких, болезненных частотах. Полоска здоровья поползла вниз. Повезло, что система не даёт ей опуститься ниже единицы. На ладони выступила алая роса, слилась в каплю, потом в шарик. Он колебался, пульсировал. Формирование длилось мучительно долго. Наконец, вытянулся. Далеко не грозное оружие, а скорее его жалкая пародия. Кривой штырь размером в два сантиметра. Напоминает то ли мокрую зубочистку, то ли гвоздь, проржавевший в канализации и ставший орудием в расправе над черепашкой ниндзя. На ладони он теплится слабым, но отчетливым запахом крови и окислившейся меди.