Я ещё раз посмотрел на экран, пытаясь понять, на что намекала Анна. И тут меня осенило: девушка видела, как я высосал вампиршу. И как после этого регенерировался. Моя сущность для неё больше не была секретом.
Игра, очевидно, предлагала мне выбор: убить свидетельницу или отказаться от посредничества Сергея и его конторы. Казалось бы, что тут думать? От Анны мне пользы, вроде, никакой, а «Красная заводь» обеспечивает заказами, благодаря которым я прокачиваюсь. К тому же, девушка, вероятно, всего лишь неигровой персонаж «Полночного рыцаря». Избавиться от неё легко, она ничего для меня не значит. Ну, во всяком случае, не должна значить. И то, что я чувствую сожаление, думая о её смерти, всего лишь следствие того, что я слишком увлёкся игрой — эффект, знакомый, наверное, каждому геймеру.
С другой стороны, этого ли поступка ждал от сына Герстер-старший? Я чувствовал не только собственное нежелание убивать Анну, но и жалость, которую испытывал Виллафрид, заключённый в цифровой образ. Одобрял сентиментальность своего чада создатель игры или хотел сделать его жёстким и циничным? Словом, дилемма.
Колебания заняли несколько секунд.
— Уходи, — проговорил я. — Моя работа выполнена.
Глава 53
Анна смотрела на меня несколько секунд, а затем медленно направилась к выходу. У самого люка она обернулась.
— В «Красной заводи» больше не появляйся. Не знаю, зачем ты охотишься на своих, но это не делает тебя человеком. Ты — такой же монстр, как и они. Возможно, сейчас ты заплутал в лабиринте, но однажды поймёшь, что твоя сущность…
Анна не договорила. Она ушла, и я видел на экране, как она пересекла зал и исчезла в кабине лифта. Что ж, в каком-то смысле девушка была права: я — монстр, но не потому что вампир. Чудовищем сделала меня решимость вырваться из той грязи, в которой я пребывал, любой ценой. И, когда я говорю «любой», то не использую фигуру речи — я действительно готов рвать глотки и идти по головам. Многие могли бы подтвердить искренность моих слов. И всё же слышать обвинение Анны, хоть она, возможно, всего лишь произнесла прописанную для неё в игре фразу, было неприятно. Я постарался отогнать это ощущение душевного дискомфорта. Оно могло помешать мне. Да, помешать. А я должен был искать пароль, и для этого следовало сохранять концентрацию постоянно, чтобы не пропустить ничего важного, заметить все подсказки.
Что-то в словах девушки зацепило моё внимание. Надо было понять, что именно — это могло стать ключом. Взяв себя в руки, я начал прокручивать её реплики, стараясь не дать эмоциям взять надо мной верх. Это потребовало определённых усилий, но, в конце концов, я сообразил, какое слово стало для меня сигналом.
Лабиринт! Анна сказала, что я заплутал в нём. Ещё были Минотавр, найденный у Кримхильды, и мозаика на стене логова вампирши. Многовато для одной локации.
Виллафрид, похоже, тоже так решил, потому что подкинул мне воспоминание о том, как он с мамой и папой смотрел фильм про Тесея.
Я подошёл к мозаике поближе. В её центре был изображён получеловек-полубык. В переплетающихся проходах — фигурки мужчин и женщин. Я сосчитал их. Получилось по семь обоего пола. Быки на мозаике напоминали о горобыках Гелиоса. На его острове я получил первую часть пароля. Может, всё это было подсказкой? Следовало ли сложить две семёрки? Пока я размышлял, мой взгляд остановился на Минотавре в центре панно. Кажется, его фигура слегка выступала. Толстые частички мозаики или что-то другое?
Я нажал на изображение человекобыка. Он с тихим щелчком вдавился в стену, и человечки в лабиринте вспыхнули голубым огнём. Сорвавшись с панно, они закружившись перед моим лицом, словно эльфы из сказки про Дюймовочку. Постепенно их танец приобрёл осмысленность, и крошечные фигурки слились в «14».
Минотавр ожил и указал когтистым пальцем на горящее в воздухе число.
— Запомни его, Немо! — проговорил он.
«14» отправилось в мой Журнал событий.
Опыт: 100 %
Достижение: Вы достигли четвёртого уровня.
Опыт: 0 %
Достижение: Вы обнаружили часть пароля.
Интеллект: 40
Что ж, неожиданно я нашёл вторую часть пароля. Если так пойдёт и дальше, у меня появится реальный шанс отыскать все цифры. Я бросил взгляд на таймер. Времени оставалось достаточно, но оно имеет неприятное свойство — пролетать, так что радоваться было, конечно, рановато. К тому же, оставалась проклятая необходимость пропускать дни: моего жалкого иммунитета к солнечным лучам пока не хватило бы ни для одного квеста.