Но, если город был тортом, то в 30 км от него была вишенка. В Нарун-Аман, в лагерь вдов уже готовилась идти колонна уже женатых. Побросав женам трофеи, они быстро, смеясь, заправляли машины, подначивая друг друга, прыгали за руль и выезжали из города, выстраиваясь большой кучей из многих сотен машин. В сети вываливались селфи с довольными мордами в предвкушении веселого вечера: «А тэпэр эбаться поэдэм! Ух-Ху!»
К Нарун-Аман с двух сторон неслись колонны двух разных племен, одна с Аль-Аранба, другая прямо с гор. Они рвались на перегонки, пыля по пустыне, яростно обмениваясь в чатах ругательствами, выжимая газ и трясясь на ухабах. Лагерь вдов будет призом для тех, кто быстрее и сильнее.
Вчера предполагалось, что 12-й батальон, отходя из долины, имея резерв из 15 грузовиков, по дороге заедет и вывезет с собой из лагеря Нарун-Аман персонал гуманитарных межпланетных организаций. Но после прорыва кочевников на трассу в Аль-Аранбе и некоторых других местах всем батальонам миротворческой международной бригады дали команду отходить не по трассе на восток, а прямиком на юг, через пески. Таким образом, эвакуация персонала отменялась, 12-му становилось не по пути. Майор Клосс рвал и метал, когда получил приказ имевшимися у него двумя вертолетами забрать из Нарун-Амана «хотя бы часть» персонала.
Обе вертушки сейчас «грелись», туда на всякий случай посадили взвод спецназа с Паттерсом. Персонал лагеря — 500 человек, в вертолеты влезут от силы 100, Клосс сказал Паттерсу в любом случае забрать Мадину, а остальных — кому повезет. С бортами разрешили отправиться Лилит и Маат, с условием, что они не будут вылазить из вертолетов — Клосс решил отомстить политикам за этот кошмар, пустив съемочную группу, снять видео о судьбе лагеря вдов. Вертушки оттуда сразу полетят на юг, в Аранию, не возвращаясь уже на базу — батальон к тому времени уже уйдет.
Сейчас в палатке Клосса напряженно парились над планом отхода. Почти половина сил торчала на перевалах вдоль трассы, прикрывая движение батальонов бригады и десятков тысяч беженцев. Теперь эти войска, разбросанные по взводно на почти 50 километрах дороги, надо было вывести с шоссе, не зацепив на хвост дикарей, собрать на базе, заправить машины, загрузить в них припасы и потом всем скопом ломиться на юг — столько, сколько хватит соляры. До ближайших очагов цивилизации в Арании 700 км. Батальон пройдет хотя бы 500 на своих запасах, а там обещают подогнать навстречу наливники и грузовики с продуктами.
Артиллерия батальона бахала тяжелыми гаубицами и шипела залповыми минометами почти беспрерывно, прикрывая отход с перевалов то одного, то другого взвода. Вагнер, Тор и Волос снимали на камеру, как тугими струями огня и белого дыма уносятся в жаркое желтое небо мины, как подпрыгивают при выстрелах с железным лязгом и натужным хлопком гаубицы. Вполглаза смотрели в нотбук на новости телеканалов и в соцсети. Толпы беженцев продолжали идти пешком по трассе, уже оставшейся без защиты. Они знали, что армия уходит, что на дороге их возьмут кочевники, но идти в пустыню пешком для них верная смерть. Брели, согнувшись под баулами с пожитками, несли на плечах маленьких детей, глядя из-под пыльных бровей вперед с безнадежным ужасом. Возвращаться им тоже некуда.
Трансляция Васту-Ньюс прервалась срочным выпуском новостей. В Гильянде убит доктор Фадир. Светский политик, последовательно боровшийся против теократического террористического режима в долине Чобан, много сделавший для гуманитарных программ в помощь местным жителям, застрелен кочевниками у больницы в городе Гильянд. Как сообщалось, он пытался вести переговоры с лидерами вошедших в город вооруженных формирований, чтобы обеспечили неприкосновенность и безопасность больничного комплекса, пациентов и медицинского персонала. В ходе встречи, кто-то из боевиков выстрелил в него из автомата. Больницу грабили, как и все остальное в городе. На экране появилось видео лежащего в пыли рядом с какой-то лужей на улице доктора. Ребят-киношников передернуло. Это был один в один — Бр. Только старше, с большой лысиной и седеющими волосами на висках, с маленькой окладистой бородкой. Фадир лежал на боку с открытыми глазами лицом к луже. От него ручейком текла в сторону темная кровь, старомодный костюм был скомкан, карманы торчали белыми подкладками наружу, ноги были раздвинуты, руки были прижаты к груди, серое лицо и вытаращенные серые застывшие глаза отражались в луже, как будто в нее исходил его дух. Мертвый Фадир сурово смотрел в глаза своему отражению в грязной воде.