Как-то нам устроили тимбилдинг. Мои товарищи стояли сзади. Офицер сказал, что суть игры проста — ты падаешь, не оборачиваясь, назад. Друзья тебя ловят и на дают удариться об пол. Это чтобы научиться доверять свое дело и жизнь товарищам, команде. Я начал клониться на спину, стал падать, и с размаху у…бался спиной об доски на полу, еле уберег в последний момент затылок, вжав подбородок в грудь. Лежал, оторопев на спине, и слышал рев офицера: «Ты что, джедай, охерел в конец⁈ Хули ты падаешь⁈ На тебе все держится, ты всех обязан поддерживать и тащить! Если ты падаешь, тебя держать некому! Тебя тут кормят, одевают, учат нахаляву не для того, чтоб ты падал, сука. А чтоб стоял, падла, и другим не давал упасть. Если ты упадешь — упадет вера в красоту и спасение, тогда тебя и запинать не грех….» И я уже слышал удар сапогом под ребро, после чего вскакивал, вдруг понимая, что урок-то простой, как я сам не догадался, без тренинга…
Вспомнив сейчас тот голос нашего курсового, я вдруг понял, — как-то я непростительно скис из-за этого Собора на костях. Говна-то… Все умрем, главное — чтобы стоя и красиво. С этими мыслями, стыдясь сам себя, я перекатился и с сбросил себя по больнее с кровати на пол — на бок. Подтянул ноги, встал на четвереньки, выгнулся, потянулся и встал на ноги. Оскалил зубы в злой улыбке и сказал в экран камеры переднего обзора: «Врете, суки, я жив и не сдался».
ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх
Согласившийся на эксклюзивное интервью у себя в гостиничном номере сопредседатель Межгалактической комиссии по государственному строительству и праву Гилац — это просто запредельная удача для Вагнера и его бригады. Новичкам везет, хотя коллеги по цеху, завистливо глядя им вслед, были уверены, что это по «какой-то тайной мазе». Точно, никто не «пробивал» для ребят этот контакт, реально свезло. Толи Лилит как-то уж очень изящно закинула ножку на ножку, сидя в кресле в первом ряду зала заседаний комиссии. Толи Гилац видел их репортажи с Долины Чобан (они, надо сказать, прогремели и были отмечены, как очень успешные. Ребят-киношников заметили и зауважали). Толи понравился веселый вопрос Вагнера на пресс-конференции… Короче, вдруг, застигнутый в коридоре, Гилац сказал моим киношникам, приходить к нему вечером с камерой, работать.
В номере, пока четверо возились с камерами, звуком, фоном и светом, Вагнер начинал разминочный шутейный разговор. Гилацу, похоже, нравилось общаться с молодняком, а Вагнер умел, когда надо, хорошо сыграть роль восхищенного и любопытного юнца, которому взрослые дяди как раз и любят «пораскрывать глаза», объяснить, как «все на самом деле». Вагнер благоговейно улыбался, стеснительно бросал румянец на щеки, смеялся как пацан, громко и открыто, шуткам Гилаца, и неподдельно удивлялся, услышав очередной инсайд из-за кулис, широко и наивно раскрывая глаза. Гилац, может, узнавал себя-молодого в этом парне, решительно и беззаботно, подняв локоть, опрокинувшем в пасть предложенный стакан водки, может, чувствовал себя по-настоящему великим и значительным…
Просмотрев листы с предложенными Вагнером вопросами, он вдруг, загадочно улыбаясь, отмахнул их на край стола и сказал, что это фуфло-темы, ничего интересного… А на самом деле давно пора уже поговорить открыто по существу некоторых вопросов. «Так что слушайте, мальчики и девочки, что у нас было на этой комиссии на самом деле….». Маат показала ОК, про свет, микрофоны мигали, что пишут. Волос и Тор с камерами кивнули, что готовы, и Гилац, свободно развалившись в кресле, плавно жестикулируя, профессионально интонируя и играя мимикой на камеру, погнал:
— Не соглашусь с тем, что сейчас уже говорят в СМИ, что заседания Межгалактической комиссии по госстроительству и праву, прошли безрезультатно. Да, приняты довольно общие и неконкретные декларации «за все хорошее», не имеющие каких-то последствий в виде реальных действий. Но смысл наших встреч на данном этапе пока не в декларациях. Состоялось очень предметное и глубокое обсуждение идущих в галактиках социальных и политических процессов. Члены комиссии были откровенны, ставили острые вопросы и смогли обменяться мнения, позициями, оценками по стратегическим перспективам этих процессов. Общение, очень живое, шло и в зале, и в кулуарах. Я очень доволен этой сессией.
Мы в последний период стали свидетелями глобальных сдвигов в государственном строительстве. Появляются первые «идеалистические», как мы их называем, государства. Это страны, которые собирают своих граждан, как группы в соцсетях, как клубы — по интересам. Государство предлагает определенный образ жизни, пакет идеалов и принципов, свою особую культуру. Те, кому это по душе, те, кто хотят жить именно в таком мире, становятся гражданами таких стран, приезжают туда, для постоянного проживания, работы, творчества.