В кармане у Хота была флэшка, в ней он сам набил за три дня сорок страниц текста — все, что он знал интересного об операциях армии и разведки Крама на направлении Долины и кое-что о деталях системы охраны границы, кое-какой свежий инсайд из верхних эшелонов власти Крама, и компра на одного нелюбимого в Долине крамского министра.
Крам Хоту — не родной, измены Родине он не чувствовал. Никакой агентуры он принципиально не сдавал, поэтому лично никому падлы не кидал. А Волот… Да, с Волотом они уже теперь не друзья. В обмен на флэшку генерал Центария обещал дать инфы по Грогу. Из того, что наркобарон, частично вставший на путь исправления, знал об этом персонаже, спрятаться от него не получится. У Грога глаза и уши везде. Значит, Хот, если хочет играть дальше, должен найти его первым.
Ехать далеко, проще бы на вертолете, но Центария решил, что на машине меньше свидетелей. Гелик крутился по горным серпантинам, а Хот листал в телефоне ленты новостей. Везде показывали застреленного в лоб Харрала и сообщали, что Хот, возглавивший мятеж предателей в спецслужбах Крама, застрелил лично этого мученика за веру. Это было не приятно, джедай старался не убивать без нужды, и этот поклеп вредил его репутации. С другой стороны, старому воину-бродяге льстило, что на него за одно и повесили весь мятеж. Получалось, он организовал спецслужбы и оппозиционеров, вступил в сговор с иностранными правительствами и пытался свергнуть Волота.
Спасла Державу армия. Военные расправились с оппозицией, изменниками в госбезопасности (под руку вояк попали все, кого они ненавидели в спецслужбах, хотя те и слыхом не слыхивали о мятеже) и с попами, которые, как говорят, намеренно провоцировали граждан на беспорядки и много воровали.
Теперь вся власть в стране у военных. Гособлигации, конечно, рухнули, валюта упала в три раза, но хаоса в Краме не наступило, армейцы помогли народу потуже затянуть пояса, кое-где, в немножко сепаратистски настроенных регионах, ввели военное положение и войска. Кое-где прошли расстрелы чиновников. Организовали выдачу еды по талонам. Короче, Волот устоял и даже упрочил власть, избавившись от всех врагов, интриганов и нахлебников. Нефть в цене на мировых рынках не падала, внешних врагов у него особо нет, а, значит, он еще продержится не один год.
Столица Долины — причудливый, большей частью средневековой постройки город, вившийся петлями вместе с речкой Тиб между гор. Дома, башни и замки вырастали прямо из скальных утесов, громоздились друг над другом по склонам, между ними били облагороженные водопады с гор, местами торчали пестрые маленькие сады с экзотическими деревьями.
Вырулили к трехэтажному отелю с ярким названием «Гостиница», въехали во двор. Хот вышел, приятно пружиня ногами по гранитной плитке, вдыхая бодрящий горный воздух, незагаженный, как в Маршане, выхлопом миллиона авто. Перед ним была дверь в какое-то едейное заведение под названием «Ресторан», он вошел в дверь, свернул в гардероб, пройдя мимо вешалок вошел в другую дверь, спустился на пару этажей вниз и оказался в маленьком милом бункере без окон, освещенном мягкими торшерами, с небольшим дубовым столом посередине и четырьмя мягкими креслами. Уселся один, налив себе в стакан минералки. Вошла носатая чернявая красавица, высоченная и стройная с белокожим строгим лицом княгини, поставила подносы с душистыми горячими лепешками, виноградом и персиками. Улыбнулась и молча ушла.
Хот всадил зубы в персик — нежный мягкий и сладкий, закусил хлебом и замлел. Крам — в чем-то не плохая страна, там интересно было работать. Но жить там тоска. Слякоть, депрессия, жирные хабалистые бабы, пластмассовые безвкусные фрукты, всегда черствый черный хлеб. Оно, конечно, водка и сало с чесноком, могли зарядить оптимизмом любого самого взыскательного романтика. Но вино — лучше, думал Хот, смачно лопая во рту сочные виноградинки.
Центария вошел не слышно и как-то почти не заметно. Не обнимался и не пожал руку — Хот для него, то-ли вражина, то ли предатель, одно слово — джедай. Сел в кресло напротив, взял флэшку, вставил в маленький нотик, и стал скролить текст. По местной привычке он был в непроглядных черных очках, и было не видно читает он или изучает глазами лицо Хота. Десять минут сидели молча. Потом Центария откинулся на спинку кресла, ухватив гроздь винограда, оторвав кусок лепешки. Молча ел, аккуратно двигая тонкими губами и четко прочерченными скулами. Узкое длинное лицо могло бы быть похоже на лицо Хота, если бы не мощный нос, лысина, глубокие морщины на лбу, и виски, ярко насыщенные смесью пепельно черных волос и седых.