Вообще на весь план глубокой разведки решили отвести только один месяц. Так что разведка получалась скорее широкой, чем глубокой. Хотя, куда там широкой — только в пять направлений. В общем, не глубокой, не широкой, но быстрой и опасной. В любом случае, через месяц мы будем знать обстановку и перспективы лучше, чем сейчас, — утешали мы друг друга, уверяясь, что наш план не идеален, но единственно верен в сложившихся условиях.
Договорились о способах связи, и я отключился из чата, оставив этих двоих наедине за столом и кофейником. Сам взялся изучать добытые Хотом у Центарии сведения на Грога и его ближайшее окружение. Мне понравился Крейб — зам шефа охраны, отвечавший за личку, а значит постоянно крутившийся рядом с боссом, и в любом случае, часто бывающий у него дома. Еще важно, что у Крейба почти полгода назад умер отец. Памятная дата будет скоро, отец похоронен в том же городе, про Крейба известно, что он уважительно относился к отцу и почитает всяческие обычаи, ритуалы, традиции. То есть, он будет обязательно на кладбище на полгода смерти отца, — значит, мне есть, где расставить ловушку.
Я подключился к Сане и поставил задачи на ближайшее время. Оставаться в этой точке, зарядом одной батареи создать вокруг корабля рассеивающее облако, имитирующее в разных диапазонах пустоту, соблюдать режим радиомолчания и минимизировать излучения тепла. Чтоб нас не было ни видно, ни слышно. В этой точке, удаленной от всяких оживленных трасс, вероятность того, что кто-то случайно полетит через эту ячейку пространства, и не заметив меня, врежется — минимальная. Но все же мы с Саней включили программу локации окружающего пространства и подготовили автоматический маневр на пару точек в сторону, если вдруг окажемся на курсе какого-то шального летуна или метеорита.
Я проверил, потратив почти целый день все системы экстренного спасения корабля, поставив их тоже в автоматический режим — пожаротушение, аварийное восстановление газового баланса, внеплановый ремонт обшивки и экстренный ремонт систем жизнеобеспечения. Теперь, если что-то случится, корабль починит себя сам без моего вмешательства. Я, конечно, хотел бы на этом все так и оставить, но, крепко подумав, решил все-таки перестраховаться, хотя это и могло мне стоить провала миссии. Я нацепил на руку электронный браслет и условился с Саней, что, если все же стрясется что-то неординарное, требующее моего участия, корабль разбудит меня электрическим разрядом в браслет.
Теперь нужно было расслабиться, улечься на кровать и заснуть. Выключил все шумы и свет, лег на спину, глядя перед собой в темноту, погасив все мысли и эмоции, ждал, когда придет пустота, чтоб нырнуть в нее. Быстро, почти сразу пришел кайф пустоты, стремительно промелькнул тенью страх, потом любопытство и внимание «с той стороны». Пустота в этот раз мне показалась огромным глазом, в который я и погружался. Правда, тишины в моей голове не получалось, назойливо лезли мысли, как воробьи, влетавшие без спроса на двор. Я изо всех сил пытался отключить их, но мысли будто вбивали молотом назад в голову.
Прав ли я, что ввязываюсь в войну с Грогом? Конечно, то, что мне угрожает служба безопасности Galaxy, уже напавшая на моего друга, наделяет меня правом на самооборону. Но самозащита может ограничиться бегством, у меня есть все возможности уйти от их слежки и жить спокойно под новым именем… Планы Грога, если они фактически существуют — наведение порядка и систематизация жизни в галактиках. Это само по себе не зло. Будет ли он нарушать свободу выбора, как ценность? Если он враг свободы, то он враг и зло, а я, джедай, обязан с ним бороться. А если нет?
На Хомланде мы только примерно на третьем курсе стали получать пятерки на стрельбах, физо и на вождении боевых машин. До этого — два года сплошные двойки. И не потому, что упражнения сложные, а потому, что они были довольно специфически организованы, по-джедайски. Командиром на время занятий являлся преподаватель, он рано утром ставил задачу, например выйти маршем на машинах таким-то маршрутом, к такой-то точке и там в такое-то время расстрелять такие-то мишени. Потом он куда-нибудь исчезал, через пару часов появлялся другой препод или целый генерал, объяснял, что-нибудь про погоду или организационные накладки с другими учебными группами. Короче — идти чуть-чуть другим маршрутом (преодолевать другие препятствия) выйти к другим мишеням и поразить их… Мы так и делали.
Вечером приезжал «утренний» препод и всем ставил «2». С воплем, что он в своих мишенях не нашел ни одной нашей дырки, и наш взвод к назначенному времени в заданный район не вышел, он называл нас дебилами, не способными выполнить самое простое упражнение. С деланным интересом, препод выяснял у нас причины провала миссии и орал еще громче: «Вы вдвойне дебилы! У вас на время занятий командир — я. Я перед строем управление никому не передавал, вышестоящие начальники тоже. Я дал вам приказ, а вы делаете вместо этого то, что вам сказал проходивший мимо неустановленный дядя в погонах⁈»