А я, сидя в чем-то вроде мешочка прямо за затылком Крейба, как мог успокаивал его растревоженный ум, поясняя, что ничего не случилось — «просто ворон пролетел и каркнул, что в этом необычного, ты чего, вороны испугался чтоле?» Человек вроде пришел в себя и опять занялся мыслями о своем покойном отце. Я тем временем обратился к его телу, расслышав ропот разных его органов, мышц и прочего, обеспокоенного внедрением нечисти. Я поклялся, что не принесу вреда организму Крейба и не навлеку на него досрочной погибели — мне нужно только кое-что посмотреть на его рабочем месте. Собеседников моих это не убедило, но я нашел для них и более веские доводы:
— Если все пройдет ОК, я, когда буду уходить, выдам вам инфу, которая позволит ему один раз спасти жизнь. Но если вы меня заложите кому-то, я успею перед тем, как меня сцапают, ему развалить, например, сердце…
На том и договорились, я спокойно устроился «за спиной» у Крейба. Меня распирало от гордости и чванства. Я «такое» провернул впервые в жизни, и все прошло «как по маслу». Какой еще джедай может похвастать такими оперативными навыками? Но нужно было глушить все свои чувства — они меня могли выдать. Ведь не только я сейчас слышал Крейба, но и он меня. Превозмогая приступы пафосного самоуважения, я, в конце концов, вышел в «нейтрал», растворившись в медитации и наблюдении за дорогой, по которой ехал «объект» на своей машине домой.
Мы находились на 7-й А Цефея, ехали по окрестностям столицы Вазуды. Предместья Демира — ухоженные двухэтажные домики, палисадники, аккуратные заборчики, все это разрезала полоса пепельно-черного идеально ровного асфальта. Машину не то, что не трясло, было скорее ощущение полета — ровного и тихого. По мелькавшим указателям я понял, что едем не в Демир, а скорее всего в Коинс, пригород, в котором жил Грог.
У меня-то помимо восхищения пейзажами, были еще дела, но было нужно, чтоб Крейб хоть на что-нибудь отвлекся и сосредоточился. Дорога его явно не напрягала, он был слишком расслаблен, чтоб не почувствовать, как я буду в нем копаться. Пришлось посмотреть на его карту ближайших возможных событий, чтоб какое-нибудь из них хоть чуть-чуть ускорить. Над ним висел входящий звонок по телефону, и я его немножко подтянул. Телефон, вставленный в гарнитуру на водительской приборной доске, забасил блатной песней, Крейб таким же басом, нажав кнопку приема, сказал «Да». Звонок был хороший — со службы, группа бойцов личной охраны хреново отстрелялась на зачете, и боссу пришлось ругаться и решать вопрос с проведением повторного зачета. Еще выяснилось, что Грог собрался куда-то ехать на машине через час, и нужно было подготовить «выезд». Разговор занял внимание Крейба на три минуты, мне этого оказалось достаточно.
Помня, условие «его тела», занялся сначала подготовкой уплаты за мое самовольное подселение. Вошел в его «черный ящик», просмотрел ближайшие серьезные угрозы. Всякая маловажная хрень и субъективные его страхи мне были не интересны. Я «скролил» этот его своеобразный внутренний чат, пока не наткнулся на то, что надо.
Он лежит у колес автомобиля, на котором мы сейчас ехали. На спине, голова на асфальте, задран подбородок, не дышащий рот раскрыт, глаза стеклянные смотрят в небо перед собой. Ребята в черной униформе накрывают его простыней. Я увеличил картинку — у него три или четыре пулевых в грудь и живот — похоже на очередь из автомата или пистолет-пулемета в упор. Переломы костей, разрыв кишечника, повреждение легкого, большая потеря крови. Зацепился на этой картинке и попробовал «промотать» чуть назад — что случилось. Но там было ничего не понять, воздух через который я смотрел был какой-то «поврежденный», яркие черные помехи — как паутина, расходились кругами и радиусами. Пули пришли оттуда из-за этих помех, но было не видно, кто стрелял, где это случилось. ОК, тогда отмотаем еще, посмотрим предшествующие события. Вот, класс! Он в это утро встал не в 7−00, как всегда заводил будильник, а в 6–46. Залаяла на улице собака, он проснулся и первое, что увидел — цифры 6–46 на часах. Сойдет.