Мы подъезжали, и я стал смотреть и запоминать систему охраны дома Грога. Первый пост был уже на повороте с трассы на узкий проезд через сад, ведущий к коттеджному поселку. В саду были секреты, если бы я не был сейчас «Крейбом», я бы их не заметил. Но босс машинально ехал и отмечал мысленно, все ли на месте. Бабуля на скамейке у дома, дед во дворе другого дома, и, конечно же садовники.
На въезде в поселок обычный КПП с шлагбаумом, в будке трое охранников с оружием. Поселок патрулировался охраной на авто. Мы прокатили через весь этот городок роскошных вилл, и поехали чуть дальше к берегу реки, угадывавшейся за кипарисами. Здесь еще один КПП, въезд во двор. Особняк Грога я узнал сразу по картинке. Три этажа, белый мрамор, колоннада у крыльца, пристань у реки, мансарда с минипальмами, огромные окна на первых двух этажах и маленькие, как бойницы, на третьем.
Крейб вышел из машины и двинулся внутрь, давая указания выскакивавшим навстречу подчиненным. Поднялся на крыльцо, прошел по лестнице на второй этаж и попал, видимо в гостиную, где сидел, похоже, сам Грог. Супербосс сидел к нам спиной, что-то шурша бумагами на маленьком столике, собирая их в папку.
— Готовы? — спросил он не оборачиваясь.
— Да, босс, можем ехать, — ответил Крейб.
Справа на ковре сидел большой черный дог, который, увидев меня вдруг встал и тихо зарычал.
— Успокойся, Лацио, что ты? — Грог поднял руку вверх, и дог затих, улегся на ковре, продолжая не отрываясь смотреть на Крейба, а точнее прямо на меня.
Этот пес был в этом доме, похоже, один, вел себя по-хозяйски. Есть надежда, что это личная домашняя собака Грога, тогда он — тот, кто мне нужен. Я ответил на его взгляд и дал себя «прочитать». Лацио, оказывается знал о моем приходе и был готов помогать — принять временно «к себе». Правда, оговорил условие:
— Ты должен будешь потом выслушать моего босса.
— Нет проблем, я и пришел сюда слушать твоего босса, — сразу согласился я.
— Не этого, а моего собачьего босса. Ты ничего не обязан ему обещать, но должен будешь выслушать.
Это не звучало, как предмет для торга, а было однозначным условием, и я согласился. Грог застегнул папку и встал с кресла, мне пора было прощаться с Крейбом.
— В день, когда он проснется от лая собаки и первое, что увидит — цифры 6–46 на электронных часах на столике у кровати, — пусть в это утро наденет броник, — сказал я в подсознание Крейба, и услышал, что мы в расчете. Грог уже шел к дверям, Крейб тоже повернулся на выход. В этот момент Лацио вскочил и, зарычав, подскочил к нему сзади. От неожиданности Крейб замер и обернулся, их глаза встретились, лапы Лацио уперлись ему в грудь. У Крейба на мгновение померкло в глазах — это я соскочил на собаку. Проморгавшись, Крейб пришел в себя и вышел из комнаты вслед за Грогом. Я стоял на четырех лапах, обнюхивая и осматривая комнату — большой зал, метров 15 на 15, с высоким потолком, камином и широченными окнами от пола до потолка.
ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх
У Гилаца была на удивление спортивная и упругая задница. Конечно, чиновник вселенского масштаба не брил ее, но волос был мягкий и даже шелковистый. Все случилось почти само собой. Все-таки, это был один из лучших дипломатов в галактиках. Вагнер гостил у него в загородном доме недалеко от Мановаха — столицы Восточного Берега, мощной финансово-индустриальной страны, входившей в СГЦ. Обсуждали вдвоем пиар-стратегии по некоторым направлениям — Вагнера отрекомендовали уважаемые люди, как одаренного и незашоренного спеца.
Вечером, глядя на закат, окрасивший небоскребы Сити алыми подтеками, на нежное бледно-синее небо и огромный золотой диск полной луны, пили вино, непринужденно болтая о том, о сем, сильно не углубляясь ни в какие политические темы. Разговор был похож на аккуратное знакомство. Гилац только затрагивал политические вопросы, внимательно слушал первые мысли Вагнера, мягко разворачивая разговор к другой проблеме и дискуссионной новости. И так, бегло, прошлись по всей актуальной тематике.
За окном было +40, кондей старался, но все равно было жарковато. Вино было офигенным, тихо играл музон. Также тихо и ненапряжно Гилац сунул руку Вагнеру по рубашку, приложив свою пятерню к его груди.
— Ты весь взмок, Вань, пошли в бассейн.