Зоя покраснела лицом и стала похожа на добрую расписную деревянную матрешку, с левого глаза потекла слеза.
— А дети? Без слез не подумаешь. Никто не знает, куда их девать, особенно, мальчиков. Ой, девчата, не могу…
Она широко махнула рукой и отошла к дверям — не мешать работать. Стоя там, смотрела на камеры и фонари, как на праздничное приготовление, ожидая от будущего телерепортажа какого-то чуда и спасения.
Лилит ставила свет, формируя четкое пятно с лицами вдов на фоне стены, так чтоб видны были каждая морщинка на лице, устанавливала по сторонам шумовые поглотители, настраивала микрофон. Маат ставила одну камеру на штатив, другую готовилась держать в руках, меняя планы.
Пока Маат возилась, Лилит начала готовить вдов. Старшая, Зерина, полностью ушла в себя и отрешенно смотрела на гирлянды проводов. Младшая, Марда, по виду ровесница, журналисток, то рыдала, то порывалась сбежать и отказаться от съемок. Лилит успокаивала, держала ее за руку, поправляла ей волосы и приговаривала, какая Марда — красавица, как хорошо ей в кадре, как она похожа на маленькую принцессу, и как все захотят ее пожалеть и спасти, как только увидят по телевизору.
Марда сосредоточилась и пришла в себя. Маат сказала, что готова, охранница, торжественно заперла дверь и Лилит двинула микрофон к Марде.
Ей 20, она с 2-й планеты системы В Андромеды.Светловолосая, среднего роста и веса, живая, и, судя по морщинкам в уголках рта — улыбчивая. У них в стране два богатства — нефть и девушки. Это главные экспортные статьи. Девчонки из бедных семей или без родителей должны ехать в тропические страны в пансионаты и санатории, гостиницы и развлекательные комплексы, обслуживать людей из хороших семей. Конечно, после демократических реформ, девчонок не вывозят, как скот, эшелонами по железной дороге в товарных вагонах. Но все равно, другой работы нет. Куда бы ты не устраивалась, отправят туда. У нее был любимый — Идин, ублюдок в богатой семье, но ему не положено было дорогой невесты. А Марда получалась дорогая.
Идин сказал ей терпеть без работы и ждать полгода от него весточки, а сам улетел сюда, в долину Чобан, про которую узнал из интернета. Через полгода весточки не было, и ей пришлось ехать на курорт. Она плакала там и «работала». Но однажды ее там нашли друзья Идина. Они привезли на звездолете пчелиное молоко — очень дорогая вещь. А обратным рейсом взяли ее с собой и доставили к Идину.
— Они все очень классные ребята. Я, сколько помню себя там, мы постоянно смеялись. Просто все время смеялись, так нам было хорошо. У Идина уже был дом. Он днем был на работе, а я возилась по хозяйству, на огороде и в скотнике. А вечером, мы накрывали ужин на ковре во дворе, приходили гости, мы смотрели кинокомедии и смеялись. Я думала, это навсегда.
Верила ли я в бога? Не думала об этом. Верила в Идина. Он четкий, и друзья у него настоящие. Они светлые были… Когда на нас напали, я уверена была, что они победят, вернутся живыми и здоровыми, и нам опять будет хорошо.
Не могу словами сказать, что мне в них нравилось, просто это не передать словами.
— Я могу сказать, что в них было классно, — заговорила Зерина, — они настоящие.
Мне уже сорок, я повидала мужиков, всегда любила мужчин. Но настоящих становится все меньше. Некоторые думают, что бабы любят за деньги. Не совсем так, это о другом. Настоящий мужчина — самостоятельный, смелый. Он может взяться за проблему и сам решить. Это творец, который сам что-то создает. Да, конечно, у таких обычно и деньги есть. Но главное, это их аура. От такого мужика какое-то электричество исходит, как от бога, от творца.
Я с 5-й планеты Х Центавра. Там цивилизация, большое государство, большие фирмы. Там мужики все стали послушными, клерками, серыми, тусклыми. Среди них есть и богатенькие. Но они эти деньги не сделали, а получили за верную службу, за послушание, за преданность. У них этой ауры самости нет. Тошнит от их глаз. Взгляд побитой собаки, страх перед начальством, спесь перед подчиненными. Есть, конечно, юные богатеи из солидных смей. Но папочкины деньги и свои — разные вещи. Там, даже если родится нормальный мужик, он ничего не добьется, система или сплющит и превратит в послушного винтика, или раздавит.
Мой Хлем сам нашел меня в соцсети, мы переписывались год. Потом он сказал — приезжай, если не трусишь. И я поехала. Он моложе меня на десять почти лет. Но он ничего не боялся — ни трудностей, ни врагов, ни любви. Многие мужики боялись в меня влюбиться, боялись моих чар — а этот, безбашенный, нырял весь целиком, ничего не оставлял на потом.