— Как вы себя чувствуете, мисс Уайт? — спросила медсестра.
На вид ей было не больше двадцати пяти, русые волосы, миловидное лицо и медицинская шапочка на голове, которая никак ей не шла.
Я собиралась было ответить, но от сухости во рту не смогла сказать ничего связного, лишь прохрипела:
— Пить…
— Вам нельзя сейчас пить, я могу только промочить вам губы влажным тампоном, — медсестра сразу же сделала это
— Так лучше? — она улыбнулась.
Я утвердительно кивнула.
— Вы понимаете, где вы? Вы в больнице. Вас привезли ночью с ожогами и травмой головы. Ожоги мы обработали, наложили повязку и, чтобы вы не чувствовали боль, вкололи обезболивающее. Сейчас я позову доктора, он вам все расскажет.
Во время болтовни медсестра поставила мне капельницу.
Медсестра тихо закрыла за собой дверь, оставив меня одну в палате, где мерзко пахнет хлоркой и медикаментами.
Обернувшись по сторонам, я увидела на прикроватной тумбе свой телефон, и собравшись силами, я взяла его, чуть не уронив на пол, но в последний момент все-таки его удержала.
На дисплее высвечивалось четырнадцать пропущенных от Кэти и три от неизвестного мне номера.
«Однозначно кто-то из наркоманов-дружков Эйдана» — подумала я.
И только сейчас я додумалась посмотреть на время.
Три часа дня.
Я была в отключке столько времени? Не может быть этого…как…
Мои мысли прервал входящий звонок
— Да, — все так же хрипло говорила я.
Это была Кэти.
— Твою мать, Мэдисон Уайт! Что происходит? Где ты? — кричала Кэти в трубку.
— Я… в больнице, — мне было трудно говорить, но я пыталась.
— Мэди… ничего больше не говори! Я скоро буду!
Кэти скинула трубку. Дурацкая привычка постоянно скидывать трубку, наплевав на то, договорил ее собеседник или нет!
В палату зашел мужчина средних лет, с небольшой сединой на голове, в очках и улыбнулся мне.
— Привет, Мэдисон — он сел рядом на стул, который стоял у моей кровати. — я мистер Перкинз, твой лечащий врач.
Я кивнула в знак приветствия.
— Ты понимаешь где находишься?
Я снова кивнула.
— Вот и хорошо, давай-ка я посмотрю тебя, — он достал из нагрудного кармана маленький фонарик и начал светить мне в глаза, заставляя двигать ими вправо-влево, вверх-вниз.
— Сотрясения нет, и это очень хорошо! — воскликнул он. — Мэди, можно я посмотрю твою спину? — спросил доктор.
На что я вновь кивнула и медленно, очень медленно поднялась в положение сидя.
На мне была какая-то странная рубашка, с завязочками на спине, видимо для того чтобы было лучше рассматривать пациентов с такими травмами, как у меня.
Я чувствовала, как он отдирал повязку, как трогал у основания ожога, но боли я не чувствовала, пока что.
— Шрам останется, я тебе скажу сразу, чтобы ты не надеялась на лучшее, мы можем провести тебе операцию и убрать его, но для этого тебе нужно как минимум набрать килограмм пять, чтобы ты перенесла наркоз, ты истощена Мэди, скажи, ты нормально ешь?
Я отрицательно покачала головой. Если считать завтраком сэндвичи в машине и обед в школьной столовой, то это великая радость для моего желудка, бывали дни, когда я не ела совсем. Смысл что-то скрывать от доктора? По мне и так все видно.
— Мэди, здесь полицейские, и они хотят поговорить с тобой, но я не пустил их к тебе, потому что мне нужно было удостовериться в порядке ли ты, — он улыбнулся, — ты готова поговорить? Я могу сказать, чтобы они пришли вечером… — он не усел договорить, как я его перебила:
— Я могу… говорить, — хрипела я.
— После моего осмотра, ты можешь выпить глоток воды, — он подошел к подоконнику, где стоял графин с двумя стаканами, налил воды в один из них и поднес мне к губам. Сделав жадный глоток воды, такой, что даже горло защипало от сухости, я прокашлялась.
— Я позову их, но я буду присутствовать с тобой, так как родители твои лишены прав, а брат…задержан, то я буду рядом, и как только ты не захочешь говорить, или будет какая-то другая причина, ты просто скажи мне, хорошо?
— Хорошо, — прошептала я, облизывая губы.
Медленно легла обратно и, сделав глубокий вдох, я расслабилась и старалась быть совершенно спокойной.
В палату зашли два копа, один выглядел лет на шестьдесят, но в не плохом телосложении, а второй лет на сорок.
— Добрый день, мисс Уайт, — сказал тот, что постарше.
— Здравствуйте, — кивнула я.
Тот, что помоложе, сел на стул, на котором до него сидел мистер Перкинз.
— Я Олли, это мой напарник, Бак, — он показал пальцем на мужчину в возрасте.
Олли достал из кармана брюк маленький блокнотик, такую же маленькую ручку и перелистнул страницу.
— Мисс Уайт, скажите, вы помните, что было у вас дома? — Бак сел в изножье моей кровати.
— Просто Мэди, — прохрипела я.
Но мой голос становился лучше. Мистер Перкинз снова дал мне воды, и теперь я готова была говорить. Пусть и с хрипотцой в голосе.
— Хорошо, Мэди, так ты помнишь, что было?
— Да. Я приехала домой в начале второго ночи, увидела свет в гостиной, и, когда я открыла дверь, меня тут же схватил какой-то парень, — я пожала плечами, — затем Эйдан… — Боже, слова просто терялись где-то внутри меня, я не могла этого сказать… — он… он начал говорить мне всякие гадости и приказал другим ребятам держать меня, а затем раздеть, дальше… он взял раскаленную кочергу и … провел ей по позвоночнику.
Руки затряслись, да что там руки, от этих воспоминаний все мое тело начало дрожать, и я натянула до своего подбородка плед.
— Что он говорил тебе? — спросил Олли, все это время он записывал мои слова.
— Что я… шлюха, — последнее слово я прошептала, — но это не так! — сразу же возразила я, — просто в школе кто-то пустил глупую шутку…
— Это все Мэди? Есть ли ее что-то? — спросил Бак.
— Нет… потом кто-то вызвал полицию, и я очнулась здесь.
— Сможешь ли ты опознать того, кто держал тебя? — задал вопрос Олли.
— Не знаю, может быть — без эмоционально ответила я.
— Твой брат, Мэди… — Олли убрал блокнотик с ручкой и посмотрел на меня, — задержан по подозрению в жестоком обращении с тобой. А также за хранение и употребление запрещенных препаратов.
— И что теперь будет? — тихо спросила я.
— Он должен пройти медэкспертизу, затем мы оставим его до выяснения всех обстоятельств в участке. Вот, это моя визитка, если ты еще что-то вспомнишь, пожалуйста позвони, — Олли протянул мне визитку и улыбнулся.
— Поправляйся, Мэди, — сказал Бак, вставая с кровати и так же, как и Олли улыбнулся мне.
Черт, какие они все дружелюбные, меня что, накачали наркотой, и это галлюцинации?
— Ты молодец, — подбодрил меня мистер Перкинз, когда копы закрыли за собой дверь. — Через тридцать минут придет психиатр чтобы поговорить с тобой, и я думаю продержать тебя до завтра тут.
Я нахмурилась, услышав его слова о том, что мне еще ночь придется тут торчать.
— Что ты? — он рассмеялся, — хорошо, если у тебя есть очень ответственный и очень хороший человек, который сможет сделать тебе перевязку и пронаблюдать за тем, что ты выпьешь обезболивающее, так и быть, отпущу тебя.
— Да! — воскликнула я и тут же закашлялась, — у меня есть лучшая подруга Кэти, которая сейчас где-то ищет меня по всей больнице, — я улыбнулась.
— Ну тогда, юная леди, до прихода психиатра, ты лежишь и не встаешь с кровати, а затем я еще раз тебя проверю и выпишу рецепт. Таблетки стоить пить четыре раза в день, запомнила? — мистер Перкинз встал у двери.
— Вы сказали, что запишете в рецепте, — улыбнулась я.
И тут, резко открылась дверь, да так резко, что чуть не сбила с ног доктора Перкинза.
На пороге стояла Кэти.