— А маму? — не унимался Коул.
— Зачем тебе это? Я не хочу вспоминать ту жизнь, где мне было плохо, да мне и сейчас не сладко, в школе я каждый день сталкиваюсь с издевками со стороны учеников, да и еще с Кэролайн подралась, плюсом ко всему мистер Пентли домогался… давай не будем об этом, хорошо? Я просто хочу закончить этот год и свалить из города навсегда, забыв о том, что тут происходило, происходит и еще будет происходить, — я закрыла глаза, тяжело вздыхая, — маму зовут Оливия. Оливия Уайт.
Ну, а что? Он всё равно не отстанет со своими вопросами, наверно пришло время мне задать ему парочку вопросов, раз я рассказала ему все свои страхи.
— У меня был брат, — внезапно начал он, и я сразу догадалась, о ком он говорит.
Но я молчала, пусть скажет, наверно это его больная тема, раз мы завели такой разговор.
— В шестнадцать он умер от передоза неизвестными наркотиками прямо на крыльце нашего старого дома, — я знаю, Коул… я знаю…
— Бесчисленные репортёры атаковали наш дом в Нью-Йорке, — он вздохнул, — сотни статей были написаны в газетах… и, честно, там писали такую хрень, что аж читать было противно, у папы начались из-за этого проблемы на работе, а мама… три месяца лежала в психушке, а потом мы переехали сюда, и как будто заново учились жить… папа до сих пор винит себя, что тогда выгнал его из дома…
— Мне очень жаль, — прошептала я, и мои глаза снова начали слезиться.
Черт возьми с каких пор я стала такой сентиментальной?
— У нас была превосходная семья, понимаешь? Я не хочу сейчас тебя как-то задеть или обидеть, я в шоке от того, что ты мне рассказала, и мне тоже жаль тебя, но… у нас правда была самая счастливая семья на свете, пока неизвестный не подкинул моему брату эту наркоту… теперь я ищу его и надеюсь, что в скором времени найду и отберу у него то, что он отобрал у моего брата, у меня, у моей семьи.
Я чувствовала, что Коул злился, и меньше всего на свете мне хотелось сейчас видеть его в таком состоянии.
— Я тоже по началу хотела мести… убить отца, я даже планировала как я приеду к нему, зайду в его дом и убью его, но потом… я остановила себя на этой мысли, а что будет дальше? Я сяду в тюрьму? И что с этого? Я отняла у него жизнь? Да он и так будет гореть в аду за свои дела, я просто научилась контролировать себя и свои мысли, и в этом мне помогал дядя, и только он мог держать в ежовых рукавицах Эйдана, но после его смерти, он как с цепи сорвался и конечно же он начал поднимать на меня руку, хотя он никогда и не был заботливым братом…
— Никто больше не приблизится к тебе и не сделает больно, я обещаю, думай, что хочешь, но ты такого не заслужила.
И почему из моих глаз уже ручьем текут слезы?
— Я не знаю, что такое нежность, не знаю, что такое объятия, не знаю, что такое любовь! — голос срывался, — господи у меня никогда не было парня, — я истерически хохотнула, — можешь себе представить? Все вокруг считают меня шлюхой необоснованно! У меня никогда никого не было!
Я села на кровати, все так же закутанная в одеяло и повернулась к Коулу, он тоже сел, и мы были уже не так далеко друг от друга.
— Когда я обняла тебя сегодня, я почувствовала, что твои руки — это моя безопасность, понимаешь? Я чувствовала, что они спасут меня и не дадут упасть снова, именно поэтому я надеюсь, что, когда я выберусь отсюда, найду человека, который примет меня с моим прошлым не боясь ничего, который будет каждую ночь и каждое утро обнимать меня, целовать перед уходом на работу, а вечером мы будем смотреть фильмы, есть пиццу и попкорн и много смеяться.
— Прости, что был таким идиотом, — Коул глубоко вздохнул и придвинулся ко мне еще ближе, — я такого наговорил тебе… хотел позлить, потому что я довольствовался этим, твоей злостью, ты — единственная, кто начал давать отпор, и этим ты меня еще больше раззадорила, я не хотел причинять тебе боль, но я хотел чтобы ты боялась меня, хотел чтобы бы делала все так, как я хочу, я хотел тебя, я позволил себе слабость думать о тебе в другом контексте, но понимаю, что это…
— Невозможно, Коул, — закончила я за него, — мы из разных миров, я не могу дать тебе то, что ты хочешь, я не могу быть с человеком, который связан с криминальным миром, хотя сама по уши в нем, я… безумно, безумно испугалась того выстрела, я не думала ни об Эйдане, ни о Максвелле или Эрле, я думала только о тебе, думала о том, что ты умер от рук моего брата или его дружков! Ты сломал меня! Ты сломал! — слезы вновь нахлынули градом, и я больше не могла их сдерживать.
Рука Коула легла на мое плечо, и он усадил меня к себе на колени, и начал укачивать как маленького ребенка.
Футболка была мне чуть ниже колен, поэтому я не сильно парилась на счет того, что оголю свои прелести.
— Тише, Мэди, — он гладил меня по спине, и я почувствовала, как он коснулся шрама, и его рука замерла прямо посередине.
— Могу я взглянуть? — тихо спросил он.
Собственно, что мне терять? Скажите мне? Я рассказала ему свою жизнь, сижу и реву при нем, чуть ли не призналась в том, что он мне… не важно, главное не сказала, правда? А от того, что он увидит мой шрам, хуже мне не станет.
Отодвинувшись, и укутавшись по пояс в одеяло, я сняла футболку, а Коул в это время включил тусклый свет, и даже от него мои глаза заболели.
Он коснулся его пальцем. Медленно проводя по нему, словно впитывая его в себя.
— Могу я увидеть остальные шрамы? — спрашивал он, но это мне показалось очень странно для первой совместной ночи, не в том смысле конечно.
— Нет, Коул… нет, — я помотала головой, смотря куда-то в стену, сидя так же к нему спиной.
Он понял меня и больше не стал задавать вопросов или упрашивать меня, я надела футболку, повернулась к нему, а он тем временем выключил свет, и мы снова оказались в полной темноте.
Я немного успокоилась, его прикосновения действовали на меня как успокоительное. Мы сидели также, рядом друг с другом, но мне по-прежнему хотелось прижаться к его груди, ведь там было так тепло…
— Я не притронусь к тебе, пока ты сама не захочешь, — голос Коула немного напугал меня, — и еще раз прости за то, что так относился к тебе, — он выдохнул, — и забудь про обещание, все в порядке, — я услышала, как он улыбнулся и лег на свою сторону кровати.
Но Мэдисон Уайт привыкла сдерживать свои обещания. Пусть хоть это и не было обещанием, так как я на него не ответила, но сегодняшняя ночь много изменила.
Перебравшись на его сторону и опершись на локоть, я провела свободной рукой по его гладковыбритой щеке. Он прикоснулся к моей руке, переплетая наши пальцы.
Чего ждать? Меня больше ничего не сдерживало.
Притянувшись к нему, я коснулась губами его губ, робко, медленно, но Коул резко сел и усадил меня к себе на колени, и получилось так что я его оседлала.
Закрыв глаза, я начала наслаждаться поцелуем с Коулом Спенсером, с человеком, которого ненавидела. Сейчас правда ни о какой ненависти речи и не шло, потому что его губы были настолько… прекрасными, что от них я готова была сойти с ума. Почувствовав его язык на своем языке, низ живота начало сводить от приятной боли. Я тихо застонала, потому что это действительно превосходный, первый, настоящий чувственный поцелуй Мэдисон Уайт. Вау.
Его руки лежали на моих бедрах и не двигались, он, как и обещал не трогал меня, и не тронет, пока я сама не захочу этого. Но этого не будет, завтра мы проснемся чужими людьми и каждый будет жить своей прежней жизнью, забыв о том, что было сегодня ночью, а может быть, плюнуть на предрассудки и дать своим чувствам шанс?
Выдохнув ему в губы, я немного отстранилась, чтобы перевести дыхание, настолько быстро и страстно мы целовались.
— Еще немного и я пожалею, что сказал тебе, что не притронусь, — Коул выдохнул и притянул меня снова к себе, но на этот раз, он уложил меня на спину, не отрываясь от моих губ, продолжая целовать меня, целовать так неистово, так чувственно и так страстно, что коленки начали дрожать от таких красочных эмоций.
«Еще немного и я сдамся, Коул» — промелькнуло у меня в голове, но видимо поняв, что мы переходим границу, Коул с трудом отстранился от меня и свалился на свою сторону кровати, да я даже в такой темноте видела его стояк.
Господи.
— Спокойной ночи, Мэдисон, — говорил он, быстро дыша.
— Спокойной ночи, Коул, — сказала я, пытаясь в темноте разглядеть потолок.
Чувствую, ночь будет бессонной. Он зажег во мне что-то новое… интересное… и очень приятное.