Сидя на первом уроке, на который мы с Кэти опоздали, я слушала как мисс Кристли рассказывала о каких-то формулах по алгебре. Да её кажется никто не слушал, и вся мужская половина нашего класса уставилась только на её сиськи. Как это возможно? Директор разрешает носить такие глубокие вырезы в декольте? Бог мой, да её сиськи однозначно накачаны, ну не могут они быть такими круглыми, ни за что!
— Мисс Уайт, мистер Спенсер, прошу пройти в кабинет директора, живо! — раздался голос нашей директрисы из громкоговорителя.
Весь взгляд устремился сразу же на меня, на Коула никто и не посмотрел, кроме меня, конечно.
Стояла гробовая тишина, и один придурок одноклассник, фамилии которого я не знаю да и имени тоже, громко сказал на весь класс «шлюха». Снова.
Покраснев, я быстро собрала сумку и прошла мимо него, предварительно свалив его учебник и тетрадку на пол, а взяв пенал, я швырнула его в угол класса. Кто-то засмеялся, а кто-то кричал: «Убирайся, потаскуха». Клянусь, рано или поздно, они ответят. Ответят за эти слова. Злость медленно бежала по моим венам, я чувствовала её, я начинала жить ею.
— Эй, — Коул прошёл мимо меня, остановившись на одно мгновение.
— Ещё слово скажешь в мой адрес, я оторву твои яйца и заставлю тебя сожрать их, ты меня понял?! — прорычала я, смотря на этого придурка, который только что назвал меня шлюхой.
Все заохали и заахали, а учительница посмотрела на меня дикими глазами, но не придала особого значения тому, что я только что сказала.
Черт. Черт. Да сколько это может продолжаться? Почему я должна постоянно выслушивать эту чушь? Почему я должна терпеть это?!
Решено. С этого момента я бью морду любому, кто только посмеет сказать про меня хоть одно слово против. Мэдисон Уайт еще всем покажет.
Задрав голову, я гордой походкой удалилась из класса, а следом за мной плелся Коул и усмехался.
— Что смешного? — спросила я, оборачиваясь на него.
— Круто ты его уделала, — он повел бровью, — мне нравится такая Мэди.
— А еще что тебе нравится? Трахать своих телок?
На мгновение я прокляла себя за то, что ляпнула не подумав. О чем я думала вообще? Причем тут это. Боже Мэди, ты такая идиотка.
Мне стало еще хуже, хуже от этой злости, которая уже кипела в моих венах. Если я сейчас не расслаблюсь, я кого-нибудь либо убью, либо изобью, или того хуже… да ещё и зачем нас с Коулом вызывают к директору? Неужели они узнали о том, что было вчера? Нет, быть этого не может, об этом никто не должен узнать, иначе вся моя жизнь просто полетит к чертям, хотя куда уже хуже верно?
Мы почти дошли до кабинета директора, как в голову пришла одна идея. Дикая, бредовая, ужасная, но мне просто нужно было хоть как-то снять стресс, хоть на немного, совсем чуть-чуть.
Резко развернувшись, я пихнула Коула к стене и, зажав его, резко впилась в его губы.
Сама не знаю, зачем я это делаю и для чего вообще, но его поцелуи успокаивали, как колыбельная. К черту мысли, к черту злость, к черту Коула.
Коул стоял словно статуя. Не шевелил губами, руками, да и вообще своим телом в целом… кажется, я снова только что испортила себе жизнь.
Отстранившись, я начала отходить него, бормоча лишь «Прости» и «Я не знаю, что на меня нашло» (хотя конечно знаю, это было ЖЕЛАНИЕ).
Его глаза загорелись, как у дьяволёнка, а ехидная насмешка могла напугать кого-угодно, но только не меня, и когда он пошел на меня, словно хищник на жертву, я готова была на всё, что угодно.
Его рука скользнула по моей оголенной талии, и волна мурашек осыпала моё тело.
— Играешь с огнём, детка, — прошептал он, и, когда наши губы почти соприкоснулись, дверь в кабинет директора распахнулась, и мы резко отпрыгнули друг от друга, будто между нами проползла змея.
— Сколько вас еще ждать?! — директриса явно была не в духе.
Я посмотрела на Коула, а в его глазах горел огонь, желание, страсть, похоть.
— Закончим позже, — пробормотал он, проходя мимо меня.
В очередной, не знаю уже в который раз за всё время, пока мы с Коулом… общаемся, закатив глаза, зайдя в кабинет, я увидела Олли и тут же нахмурилась.