— Мэди, точно всё в порядке?
— Да, всё отлично! Всё просто супер! Ты знаешь, я хочу спать. Не пойти ли тебе домой?
— В смысле, домой, Мэди? — Коул снова улыбнулся. Зачем он так мило улыбается? Что значит его улыбка? — Ты же только что согласилась, чтобы я пожил у тебя пока все не устаканится. Ты вообще слышала?
Вот черт! Так он всё-таки хочет быть со мной. Что я сейчас должна ответить? Сказать, что я не слушала его, залипая на его шикарный торс? Или, может, сказать, что я пошутила? Или сказать, что у меня раздвоение личности? Почему рядом с ним я веду себя, как дура?
Так, Мэди, спокойно. Я сделала глубокий вдох и поправила влажные волосы:
— Слышала, конечно, — я постаралась сделать максимально непринуждённый, спокойный тон, — я имею ввиду, что… что… Я пошла спать.
Больше не сказав ни слова, я ушла в комнату.
Какая же ты — идиотка, Мэдисон. Я завалилась на кровать и уткнулась носом в подушку, тихий шорох заставил меня догадаться, что следом в комнату вошёл Коул.
— Поговоришь со мной? — его тихий голос заставил меня снова покрыться мурашками.
Я притворялась спящей, хотя было очевидно, что я не сплю, потому что я зашла в комнату ровно тридцать секунд назад. Коул провел кончиком пальца по внутренней стороне моего бедра, от чего я сразу же вздрогнула. Он сел рядом, и я повернулась к нему, не вставая с кровати.
— Я прекрасно вижу, что всё не хорошо, расскажи мне, — он мило улыбнулся.
— Рассказать что? Что я только что лишилась девственности, а затем… затем… неважно! Это был всего лишь секс! — я сама не понимала, что несу, — и он ничего не значит, я просто, чувствую себя сейчас шлюхой, потому что отдалась парню… с которым у меня ничего нет и не может быть.
Его тихий смех ласкал уши. Я просто сходила с ума от него.
Кажется, это называют любовью?
— Почему ты решила, что ничего быть не может? — он сел рядом и взял меня за руку.
— Я не знаю, что такое любовь, и я не могу ее дать тебе, посмотри на меня! Я отброс общества! Я никто, изгой, мусор! — к глазам начали поступать слезы.
— Ты — человек! — Коул положил свои ладони на мои щеки и заставил посмотреть на него, — и ты не изгой и не отброс общества! Ты — Мэдисон Уайт, ты та, от которой у меня напрочь сносит крышу, и все чего я хочу, это сейчас лечь и обнять тебя, я не знаю, что будет завтра или через неделю, но сегодня у нас есть.
— Мне не нужно этого сегодня! — отмахнувшись от него, я встала с кровати, — я хочу полюбить! Хочу иметь семью! Я хочу раз и навсегда! Ты можешь дать мне это? — я посмотрела на него, но он молчал.
Конечно. Он молчит. Потому что не может дать мне раз и навсегда.
— Послушай, — он встал и обнял меня за талию, — если ты чего-то боишься, просто скажи мне, и мы можем вместе преодолеть твои страхи, если ты чего-то хочешь, то тоже просто скажи мне, и я сделаю всё для тебя, я не обещаю тебе раз и навсегда просто потому, что я не знаю что будет дальше, но обещаю тебе, что я буду рядом, я хочу, — он сглотнул, — я хочу попробовать… быть вместе, строить отношения, это… для меня впервой, — он усмехнулся, а я была просто готова раствориться в нем от таких слов, — да, я не ангел и трахал девушек… но ты другая, и если ты переживаешь по поводу секса… он был потрясный, правда, ты единственная, с кем я был настоящим.
— Коул, — я начала мотать головой, — нам нельзя быть вместе, я и так по уши в дерьме и в этом чертовом криминальном мире, я хочу разобраться с этим и уехать отсюда навсегда, забыть этот город.
— Даже забыть Кэти? — он повел бровью.
Кэти…
— Вот видишь, ты не сможешь этого сделать, а я… просто давай будем жить настоящим, сейчас нам хорошо вместе, — он смотрел на меня улыбаясь.
Пресвятая Дева Мария.
Вот что мне делать? Да! Я хочу быть с ним! Хочу! Хочу! Но в то же время понимаю… что таких как я у него десятки.
— И скольким девушкам ты говорил тоже самое?
— Одной, — тут же ответил он.
Я выдохнула.
— Это ты, Мэди, я говорю это тебе, мы справимся со всем этим дерьмом, — он закрыл глаза и лбом прислонился к моему лбу.
— Мне страшно, — прошептала я, крепко сжимая его руки.
— Я же с тобой, тебе нечего бояться.
Я готова была кричать! Моя душа разрывалась от такой милости… такой близости, такого откровения… неужели я сейчас действительно готова сделать такой большой шаг? Начать отношения, начать любить… если уже… люблю.
— Поцелуй меня, — требовательно сказал Коул.
Проси меня хоть миллион раз на дню, я буду целовать тебя по первой же просьбе.
Встав на носочки, я потянулась к нему, и робко поцеловала. Он не отстранился, не углублял поцелуй, он ответил на мой поцелуй так же робко, нежно, будто сейчас мы друг друга потеряем.