Пара секунд. Всего на пару секунд я пришла в сознание и уже начала понимать, что вся суматоха началась из-за меня. Но это была лишь секунда.
— Ненавижу, — последнее, что сказала я, перед тем как упасть в странный мирок, из которого только что выбралась. Моё тело начало биться в конвульсиях. Изо рта пошла пена, начало рвать, и все вокруг меня образовали круг, кто-то крикнул «воды», кто-то приказал вызвать скорую, а кто-то подошел ко мне и начал так сильно бить по щекам, что полетели искры из глаз.
А затем я снова оказалась там.
Вот только уже мне пришлось встретиться лицом к лицу с врагом номер один.
Эйдан.
Мы стояли на краю какой-то пропасти, он крепко держал меня за руку, и как бы я не пыталась вырваться, всё было безуспешно.
— Ты так надеялась, что проживешь долгую и счастливую жизнь? — он сухо рассмеялся, — нет, сестренка, твое время пришло, ты слишком много натворила дел, из-за которых мне придется долго страдать, но мне будет намного легче, если я буду знать, что ты мертва! Какой же это сладкий момент, лишать тебя жизни.
Эйдан начал тянуть меня прямо в эту пропасть, откуда доносились крики. Это Ад? Или что? Где-то глубоко — глубоко внутри пропасти, был виден тусклый огонек.
— Я надеялась, что ты умрешь первым, но, жаль, что всё так вышло, — я улыбнулась, — твоя карма настигнет тебя рано или поздно, и тогда я посмеюсь, как ты будешь рыдать от страха.
Не знаю, что это было, но Эйдан испарился в воздухе, а я так и осталась стоять у пропасти, всё ещё думая, что держу его за руку.
Резко открыв глаза, я ничего не видела перед собой. Тишина. Прохладный воздух, который дует из открытого окна, но я настолько прекрасно знала запах леса и немного цитруса, что даже не удивилась, что рядом был он.
Я помнила абсолютно всё. Как он был с той девушкой, как он ей улыбался, как касался её… тошнота начала подкатывать к горлу.
Повернув голову, я увидела, что он сидел спиной ко мне. Его плечи тяжело вздымались. Но я… я ничего не чувствую. Отречение. Отречение от него, от всей этой жизни. Мне было совершенно наплевать на это. Но чувствовала я себя ужасно, дико хотелось пить, но мне было даже голову тяжело поднять, не говоря уже о том, чтобы встать и налить себе стакан воды.
— Как ты себя чувствуешь? — его голос был полон отчаяния.
Я промолчала. А что мне ему говорить? Пусть идет к своей новой игрушке и спрашивает её, о чём угодно.
Я смотрела куда-то мимо его спины, пытаясь в темноте увидеть хоть что-то, на чем можно было бы заострить взгляд.
Я помнила все.
До последней фразы. Отца, Эйдана, эти двери, его поцелуй с ней… я помнила всё. Как тот парень пытался отравить меня, потому что таких симптомов при алкогольном отравлении быть не может, да и выпила я меньше своей нормы.
— Мэди, ты меня напугала, — тихим голосом говорил он.
— Нам не о чем больше говорить, — прошептала я, — просто иди к чёртовой матери, навсегда.
Я была совершенно спокойна. Все ведь закончилось, правда? Так зачем теперь разводить драму? Я не вижу в этом никакого смысла.
— Я ошиблась. Я совершила ужасную ошибку, с которой придется жить весь остаток своей никчемной жизни, — я продолжала говорить шепотом, потому что горло было настолько сухим, как в пустыне, — но это будет для меня уроком, я больше не хочу обжигаться так сильно, больше не хочу видеть, как мне делают больно. Я не упрекаю тебя, ты еще так молод, чтобы заострять внимание на одной девчонке, просто… этому должен был прийти конец, но я не думала, что он придет так быстро, а теперь просто уйди и больше никогда не подходи ко мне, может пройдёт время, и я смогу заговорить с тобой, но сейчас нет.
Коул всё это время молчал, повернувшись ко мне, но я не видела его лица. К сожалению, или счастью.
— Уйди, — мне хотелось крикнуть, но сил было недостаточно.
Он глубоко вздыхает, а затем встает с кровати, и моё сердце снова колит. Как будто в него вонзили иголки.
Он уходит.
Но Коул обходит кровать, берет прикроватной тумбочки бутылку воды и подносит мне ко рту. Я жадно начинаю пить и как можно больше, но, когда я сделала всего пару глотков, он забрал её у меня.
— Тебе сейчас нельзя много, ты только очнулась, — он поставил бутылку и уже рядом со мной сел на кровать.
— Я хочу, чтобы ты ушёл, пожалуйста, — говорить стало намного проще после того, как я выпила воды.
Он включил ночник, но даже такой тусклый свет резал глаза.
— Ты… вся бледная, и это меня пугает, но прошу тебя… больше никогда так не делай, ладно? Никогда не пей, что попало, ты запомнила кто это был? Как он выглядел? Я найду его и лично четвертую, клянусь, — он взял мою руку в свою, но я тут же одёрнула её, он усмехнулся, — я никогда не оставлю тебя.
— Ты был с ней, — я качнула головой, — так почему ты не остался там? Иди, развлекайся, ведь ты так улыбался ей…
Коул начал неистово смеяться. Ничего смешного я не видела в этом. Абсолютно. Ни капельки.
— Ты про ту девчонку, которая просила вызвать ей такси? Она была в стельку, попросила вбить адрес бара, ну я вышел на секунду чтобы просто посадить её в машину и всё, Мэди, я упустил тебя из виду на три минуты, ты должна понимать, что сейчас очень опасное время, тем более, когда твой брат жаждет мести.
— Вы целовались, — сказала я.
— Что? — от удивления голос Коула повысился на октаву выше, а затем он снова залился смехом, — ты с ума сошла? Я, конечно, предполагаю, что у тебя были галлюцинации, потому что, когда ты была в отключке, ты говорила что-то про отца и про то, как ты любишь меня, — он улыбнулся, — но тебя пытались отравить, это ты наверно сама уже поняла, и ни с кем я не целовался, клянусь, детка, разве я мог бы поступить так с тобой? — он лег рядом, и спустя мгновение я уже оказалась в его теплых руках.
Галлюцинации.
Это то, что я видела… Эйдан с Кэти… Коул с незнакомкой. Но почему это выглядело так реалистично? Я же видела это, клянусь это было! Единственный факт, на который я не обратила должного внимания, так это, что Эйдан был там. Точнее не был, это был всего лишь плод моего воображения.
Я не знала, что ему сказать. Промолчать? Наверно это было бы правильным решением, потому что… да потому что мне действительно нечего ему сказать. Но он снова спас меня, ведь благодаря его голосу, я пошла в красную дверь.
— Мэди, ты понимаешь вообще, что происходит? — говорил он так тихо и так сладко, гладя меня по спине.
Мне до сих пор было не комфортно от того, что по всей длине позвоночника у меня ужасный шрам, но Коула кажется это не заботило.
— Понимаю, но, когда я увидела тебя с ней… — он не дал мне договорить.
— Ты ревнуешь, — он рассмеялся, — я польщен.
— Заткнись, ничего я не ревную, пф, — огрызнулась я.
Конечно, я ревновала его. такова женская сущность. И я не люблю делиться, если это моё, значит оно только мое.
— Сестрёнка — жуткий и холодный голос Эйдана заставил меня вздрогнуть от страха.
— Что ты тут делаешь? — закричала я, — Коул… у него нож… — в руках Эйдана был тесак.
— Мэди, — он погладил меня по голове, — я не думал, что это произойдет, — он вздохнул и встал с кровати, оставив меня.
— Как я тебя ненавижу! Что я говорил тебе по поводу секса? Ты — шлюха! Отдаешься кому не попадя! Ничтожество! Ты — грязь! Мусор! — Эйдан подходил все ближе и ближе, а я практически в буквальном смысле приросла к кровати.
— Детка, всё будет хорошо, — Коул достал откуда-то шприц и, схватив мою руку, попытался ввести мне что-то в вену.
— Что ты делаешь? Отпусти! — я вырвала свою руку и ударила его по лицу.
Снова.
— Мэди, это для твоего же блага!
— Ты что не видишь, что здесь Эйдан с ножом?! Тебе наплевать на это? Или вы с ним заодно?
О Боже. Боже. Нужно срочно сваливать отсюда и как можно дальше. Думай. Думай.
Сидя в углу кровати, я пыталась сообразить, как выбежать через дверь, которую закрыл своей спиной Эйдан, еще три шага и тесак будет у меня перед носом.
Давай Мэди.
Посмотрев на окно, которое было раскрыто на растопашку, мне ничего другого не оставалось, как спрыгнуть, и, если я останусь в живых, первым делом позвоню Олли и скажу, что Коул с ним за одно.
Спрыгнув с кровати и забравшись на подоконник, я практически шагнула вниз. Мне нужно спасти себя. Забыть о том, что я говорила Коулу, забыть его навсегда.
— Так будет лучше, — Коул рывком потянул меня на себя, и я упала прямо на него.
Ловко перевернувшись, он сел на меня, одной ногой прижал свободную руку, и в этот момент Эйдан со зловещей улыбкой, замахнулся тесаком.
— Скажи спокойной ночи, сестрёнка, — смешок, рычание, удар.
Дикий крик вырвался из моего горла, когда тесак коснулся моего подбородка, а затем наступила темнота.