— Ты самый настоящий кретин! — заорала я и начала бить его подушкой.
От такого поворота событий, он резко вскочил с кровати и забился в угол.
— Ты совсем ненормальная? — нахмурился он.
— Это я ненормальная? — я встала на кровать и начала шагать в его сторону, держа в руке подушку.
— Ты чуть не позволил Эйдану убить меня! У него был тесак! Тесак, Коул! Самый настоящий мать твою тесак! Которым он хотел перерезать мне горло! А ты? Что ты мне вколол? И почему ты так спокойно реагировал? Ты с ним заодно? — замахнувшись, я снова ударила его подушкой по его тупой голове.
— Мэдисон! Это были галлюцинации! Я вколол тебе успокоительное, чтобы ты спала! Потому что был высокий шанс того, что после того как тебя накачали наркотой, будут галлюцинации! Я ничего не делал тебе такого! Боже! Что ты за человек? — прорычал он, а затем рухнул на кровать, закутавшись в одеяло, словно он был в коконе.
— Что? — в недоумении стояла я, — и ты мне не сказал? Ты мог бы мне сказать это! Мать твою Спенсер, я когда-нибудь убью тебя! И мне за это ничего не будет!
— Я пытался! Пытался сказать тебе, что всё нормально, и это обычное успокоительное! Но ты бредила об Эйдане! Говорила, что он стоит с ножом и замахивается на тебя! Я говорил тебе! Говорил!
Издав толи стон, толи рев, я вышла из спальни, громко захлопнув за собой дверь.
Я точно сойду с ума, честное мать его, слово. Я так не могу. Эти галлюцинации настолько реальные, что практически невозможно различить, где всего лишь плод твоего воображения, а где настоящая жизнь.
И как наркоманы так живут?
Не позавтракав, только одевшись и более-менее приведя себя в порядок, я выбежала из дома и поехала в школу, так как сегодня воскресенье, и миссис Клэнсон нужна помощь, да и деньги мне сейчас не помешают.
Я не знала будет ли сегодня Кэти, но на часах было всего половина девятого утра, так что скорее всего она спит, но я-то знала, что миссис Клэнсон уже в школе, и поэтому без задней мысли я припарковала свою машину на пустынной парковке и поплелась, проклиная всех и вся в школу.
Поднимаясь по заваленным туалетной бумагой, фантиками и прочим мусором лестницам, я удивилась тому, какой же масштабный был праздник вчера в школе. Да, школа тоже отмечает Хэллоуин, была очередная школьная дискотека, на которой как обычно наверно была драка, кто-то напился, а может что хуже… как было в том году.
Тот год был по-настоящему ужасный. Я старалась забыть об этом, не вспоминая, не говоря о той ситуации. Но сейчас, словно переместившись в тот год, я начинаю вспоминать.
С Кэти мы поклялись не говорить об этом никогда.
Все началось с того, что девочка по имени Триша Хилл перешла в среднюю школу Ашвилла в середине года, и конечно же она стала изгоем. Такой же, как и я. Она была белым пятном в серой массе. Она выделялась всегда, была отличницей, имела приятную внешность и очень, очень длинные волосы.
В прочем, с этого и начался кошмар школы Ашвилла.
Однажды на уроке тригонометрии учитель вышел из класса, и все начали орать, болтать, а кто-то затевал план, как унизить Тришу.
Она сидела в самом конце кабинета, один парень подошел к ней и обрезал её волосы. Вы должны понимать, если её волосы были почти до поясницы, то с того момента они были чуть длиннее чем мочка уха.
Дикий гогот, ор и крики «отброс общества» заставили её выбежать из класса в слезах, тогда она наткнулась на Кэти, та попыталась её успокоить, но попытки были тщетны. И тогда Триша сказала, что «отомстит обидчику». Конечно, Кэти не поверила этому, хотя по её рассказу, глаза Триши были наполнены яростью, а в одно мгновение она стала… словно робот, выпрямила спину прямо и ушла, так и не сказав больше ничего.
Тогда я сказала Кэти, что будет лучше, если мы уговорим директора дать Трише несколько дней выходных, а мы тем временем поговорим с родителями и попросим их перевести её в другую школу, потому что знаем, чем ей может обернуться её месть. Мы разузнали её адрес, приехали и, когда увидели её родителей, поняли, что её нужно спасать.
Весь дом был в картинах, плакатах… дьявола. Самого настоящего! Клянусь, так же было множество рисунков, непонятных записок, развешанных по стенам, какие-то иероглифы, нарисованные на полу, окнах, стенах, потолке… короче, это было очень жутко, страшнее, чем смотреть «Сияние». Их дом… точнее помещение, где они жили было абсолютно черным, стены, потолки, шторы, даже вся мебель была чисто черная, а вместо обычных люстр и ламп были свечи.
— Триша, у тебя всё хорошо? — первая тогда заговорила Кэти.
— Всё прекрасно, — Триша выдавила из себя улыбку, конечно, по ней было видно, что ей неловко от того, что кто-то увидел её дом.