Да мне бы тоже было неловко. Я в буквальном смысле вжалась в спину Кэти, так как страх был дикий, и естественно я чувствовала перед ней вину.
— Прости, Триша… — я вздохнула, — мне очень, очень жаль.
— Я знаю, — она наклонила голову набок, — но ты ведь не виновата, правда?
Святая Дева Мария. У меня настолько разыгралось воображение, что мне казалось вместо Триши стоит перед нами сам Дьявол.
Разумеется, я не была виноватой.
— Послушай, если у тебя есть возможность, тебе нужно сменить школу… для твоего же блага, таких как мы… не любят, — закончила я.
— Таких как мы? Но вы ведь нормальные, а я нет, — она пожала плечами, — в любом случае он ответит за то, что сделал, и моя месть будет страшной, я не боюсь последствий, потому что сам Дьявол говорит, что я должна это сделать.
— Сам Дьявол? — переспросила Кэти
— Да, — она улыбнулась так, словно ребенок увидевший мороженое в самый жаркий день, — а теперь извините, папа хочет, чтобы я занималась делами, всего доброго! — она помахала рукой и закрыла перед нами дверь.
А стоит ли говорить о том, что мы тут же убежали оттуда как ошпаренные? Думаю, нет.
На следующий день был Хэллоуин. Все пришли, конечно, в костюмах, ну, почти все. Основная половина парней была просто в джинсах и футболках, но зато они тогда пронесли водку и добавили её в пунш, который стоял в зале.
Мы с Кэти видели, как Триша много раз подходила к столу и стакан за стаканом, почти залпом, выпивала этот пунш. Она была одета как дьявол, ну только в женском обличии. И мне казалось, что алкоголь её не взял, потому что даже я, после такой дозы валилась бы с ног.
Я не знаю, почему мы тогда вышли из спортзала. Мы и так стояли у стены, наблюдая за тем, как кто-то откровенно целуется, буквально засовывает свои языки друг другу в рот, кто-то забавно танцевал, кто-то разговаривал. В общем самая обычная школьная дискотека.
Первый звоночек был тогда, когда мы увидели того парня, который практически следом пошел за ней, так как мы стояли в коридоре, он вышел из основных дверей спортзала и пошел в сторону женского туалета. Мы, недолго думая пошли следом. Открыв осторожно дверь туалета, увидели, что Триша и тот парень целовались. И на нем уже не было футболки, а штаны были приспущены.
— Эй! Отвали от неё! — закричала я.
Но Триша посмотрела на меня улыбнувшись, а затем, из-за пояса достав маленький ножик, полоснула себя по венам.
Но нет, она не рухнула на пол, ничего такого не было, она подошла к зеркалу, и начала писать имя виновника, того, кто с ней это сделал.
На дикий крик Кэти сбежались все, и, когда Триша закончила это делать, она начала резать ножом всё сильнее и сильнее. Мы пытались её остановить, правда, но мы боялись… вдруг она накинулась бы на нас? Нам ничего не оставалось, как стоять и смотреть на это. На то, как Триша удар за ударом отрезает себе руку.
Бог мой.
Я раньше не была такой. Я была серой мышкой, меня никто особо не доставал. Но после этого, я стала изгоем в нашей школе, второй по счету после Триши.
А все потому, что тот парень, который довел её до такого состояния, был мне знаком. И именно из-за него ко мне начали так относиться, потому что они думали, что я сплю с ним. Они думали, что я чокнутая, как он, они думали… что я причастна к этому.
И имя этого парня Эйдан Уайт.
Его имя было написано на зеркале кровью Триши.
Выбравшись из своих воспоминаний, я открыла дверь библиотеки, но услышала приглушенный голос миссис Клэнсон. Она была не одна.
Странно, кому понадобилось приезжать в школу в половине девятого утра?!
— Я боюсь, что они натворят… мои мальчики! Они ведь неплохие! Они всего лишь хотят отомстить этому мальчику! Они больны этой идеей! У Коула даже есть какие-то записи… — Коул. Я сразу же догадалась что это была его мама. Их разговор был нервным, Хейзел (так зовут маму Коула) очень нервничала, когда говорила, что они что-то натворят, хм… надо бы поподробнее узнать, что именно… и как на зло, половица скрипнула, и они увидели меня.
Упс.
— Доброе утро, Мэдисон! — миссис Клэнсон помахала мне рукой и улыбнулась.
Конечно же, как всегда я всё испортила.
— Мэдисон! — Хейзел с удивлением посмотрела на меня, а когда я подошла к ним с виноватой улыбкой, то Хейзел стиснула меня в объятиях.
— Я тоже очень рада вас видеть, Хейзел.
— Прошу, скажи, что с Коулом всё в порядке, потому что я очень переживаю, я знаю, что он сейчас временно у тебя, но все же… как он?
О. Она знает? МАМА КОУЛА ЗНАЕТ, ЧТО ОН ЖИВЕТ У МЕНЯ?
Как же неловко черт подери.
— С ним всё хорошо, — я улыбнулась, краснея как помидор.
— Надеюсь на это, потому что мы должны встретиться с ним через пятнадцать минут, Мэди, приезжай к нам на ужин сегодня, мы с Рональдом очень хотим еще раз поблагодарить тебя за твой храбрый поступок, в семь, договорились? — Хейзел улыбнулась, так и не дождавшись моего ответа, и, помахав нам с миссис Клэнсон, ушла из библиотеки, громко цокая каблуками.