Подбородок мой дрожал. А из глаз Коула потекли слезы.
Я не люблю мужские слезы, при виде них мое сердце сжимается, и становится очень-очень больно в груди.
- Ради тебя я готов на все, только не прогоняй меня… не сейчас, когда вокруг нас творится хаос, не сейчас, когда с каждым днем я начинаю любить тебя сильнее, не сейчас, когда… тебе угрожает опасность.
- Мэдисон?! – в палату зашел отец Коула и замер прямо на пороге.
По всей видимости Коул даже не услышал, как открылась дверь, он повторял одно слово «люблю», обнимая меня за плечи и качая словно маленького ребенка.
Вот он, самый опасный парень Ашвилла… никогда не стоит судить человека по внешности.
По факту Коул очень ранимый и нежный человек, ради которого не то чтобы горы свернуть хочешь, а хочешь просто раствориться в нем.
- Ты должен идти, – я прикоснулась к щекам Коула ладонями, – завтра все будет в порядке, - помни, что у нас всегда есть завтра.
Рональд увел Коула из моей палаты, а на его место прибежала неспокойная, дикая и уставшая Кэти Прокс, которая сейчас задушит меня в объятиях.
- Как ты меня напугала! – взвизгнула она, – Эрл не отходил от меня ни на шаг, мы были дома, и, когда Коул позвонил мы тут же помчались к тебе, ну скажи мне, сколько можно? Почему ты каждый день попадаешь в какие-то передряги?
- Я задаю себе этот вопрос вот уже несколько лет, – я грустно усмехнулась, – и передай Эрлу от меня спасибо, потому что приехал отец… и он угрожал тебе и Коулу, – я выдохнула, – у меня не было другого выбора…
- Я все знаю, Мэди, Коул все рассказал, и про этот ужин… и про нападение, значит так, мы все единогласно решили, что Мэдисон Уайт отправляется в небольшой отпуск, – Кэти хитро улыбнулась, – вот только приведем тебя завтра в порядок, и ты отправишься в небольшое путешествие, а мы уладим дела со школой, думаю наш директор не будет против, если тебя не будет один день.
- Кэти я и так много пропустила, я даже не представляю, как я сдам все экзамены!
- Об этом тебе тоже не стоит волноваться, мы все уладим.
В палату зашла медсестра с подносом.
- Тебе нужно поесть, а затем хотя бы поспать, потому что в твоем положении это необходимо.
Как только я хотела задать вопрос о моем положении, медсестра тут же выскочила. Ну разумеется, меня привезли сюда в полумертвом состоянии, избитую до потери сознания.
На подносе стояла тарелка с рисом и овощами, и я с огромным удовольствием это уплетала за обе щеки.
Затем, после того, как я набила свой живот, меня разморило, и вот я уже лежу на кровати, а рядом со мной устроилась Кэти, закинув на меня свои ноги.
Шейный корсет мы сняли, и с шеей было все не так уж и плохо. Пару глубоких царапин и огромный синяк, красовавшийся на левой стороне, а в целом ничего.
По всей видимости я была под хорошими обезболивающими, и только сейчас они начали отходить, и я почувствовала ноющую боль абсолютно во всем теле.
- Можешь принести мне немного воды? И что-нибудь обезболивающее, уверена, медсестра даст тебе, – просила я Кэти, при этом зевая чуть и не каждую минуту.
Кэти молча встала и вышла с палаты, а я тем временем начала проваливаться в темноту, туда, где нет боли, страдания и одиночества.
Мне снился огромный дом, который был украшен не большими деревьями, которым на вид лет по сто, но и забор из кованного железа.
Дверь в дом была открыта, и я слышала звонкий смех ребенка. Инстинктивно я сразу направилась на этот мелодичный смех, и на душе было совершенно спокойно, меня ничего не тревожило, и было такое ощущение, что я вернулась домой после нескольких месяцев отсутствия.
Я не замечала вокруг ничего, ни мебели, ни ламп, ковров и тому подобное, я знала, что они были, но сейчас мне было не до этого, зайдя в огромный холл, я увидела маленькую черноволосую девочку, которая играла с мишкой. Волосы были точь-в-точь, как у Коула, и при мысли о нем на душе стало теплее. На малышке было нежно розовое платье, которое превосходно контрастировало с ее цветом волос, такие же розовые бантики на голове и розовый мишка.
Улыбка не сползала с моего лица. Малышка то и дело обнимала медведя, в несколько раз больше нее самой, и что-то бормотала медведю на ухо.
Подойдя к ней, я присела на корточки и дотронулась до ее плеча.
- Привет, – сказала я, смотря в ее глаза.
Это были мои глаза. Такие же голубые, яркие, олицетворяющие любовь…
Не знаю, почему я так охарактеризовала свои глаза, но уверена, что, когда я смотрю на Коула или Кэти, именно такой же взгляд они видят.