никого. Как бы это больно ни звучало, но это правда, да, еще есть родители Коула и его «братья» … но все равно, я не часть их семьи. Сделав глоток вина, я немного расслабилась. — Ты часть моей семьи. Нашей семьи Мэди, ты всегда будешь тут любима, не только потому, что спасла моему сыну жизнь, но и потому что ты первая, кого он полюбил и кого впустил так глубоко в сердце. Слышать это было странно. Семья. Какое прекрасное слово. Когда Хейзел сказала, что я часть семьи, меня словно укутали теплым пледом и заварили мятный чай. Вот так хорошо мне было в душе. Я не знаю, сколько прошло времени, мы сидели и пили, не спеша вино, ели разные вкусности, от мяса до сладкого, и нам было хорошо, мы много смеялись и делились своими историями, но в основном, Хейзел всё-таки заставила меня рассказать ей всю подноготную моей жизни, и как итог, из её глаз вот уже минут двадцать текут слезы, пока я рассказывала очередную историю о том, как отец чуть не изнасиловал меня. — Я знаю, что Коул не даст меня в обиду никому и поэтому… — Поэтому ты с сегодняшнего дня переезжаешь в наш дом, просто потому, что пока твой отец на свободе, я лично приставлю к тебе охранников, я многое знаю, милая, и я знаю… что твой отец не остановится, пока не… — она так и не смогла это сказать. Зато я знала. Знала всю правду. — Пока не убьет меня, — усмехнулась я, — но этому не бывать, потому что первым умрет он, я знаю, что ему и Эйдану я очень мешаю вести их «бизнес», и пока я жива, они не смогут до конца реализовать свои планы, какими бы они не были. — Милая моя, — вздохнула Хейзел, — поехали домой? Рональд и Коул уже наверно приехали, я возьму еще вина, мы разведем камин и будем сидеть вот так всю ночь, — она усмехнулась, — мне кажется, словно ты моя дочь… Нет, это не были слова выпившего человека, это были слова человека, который в чужом человеке нашел родную дочь, пусть и не по крови. Я не стала отказываться от предложения Хейзел, хотя Коул твердит о том, чтобы переехать к нему каждый день, и вот теперь да, я перееду к своему любимому человеку, буду жить в семье. В любви и радости. Вот всё, что мне нужно. Быть любимой. Когда мы вошли домой, Хейзел приказала Эрлу съездить до моего дома и привезти мне мои вещи, не все конечно, но что-то все-таки мне необходимо. Настроение было просто превосходное, мы с Хейзел сидели на большом диване и уже планировали как будем праздновать наши с Коулом дни рождения и Рождество. — Почему ты грустная? — вопрос Хейзел застал меня врасплох. — У меня никогда не было Рождества, — я ответила стесняясь, ну, а как иначе? У всех нормальных людей каждый год Рождество, а у меня его ни разу не было… — Значит, мы устроим для тебя такое Рождество, от которого у тебя просто крышу снесет! — Хейзел рассмеялась, а я вместе с ней. Непривычно слышать такую фразочку от безумно интеллигентной и милой женщины. — И так будет каждый год, Мэди, теперь твоя жизнь станет той, о которой ты мечтаешь каждый раз, когда закрываешь глаза. Я обняла Хейзел, так крепко, что мне казалось, что я сейчас ей сломаю шею. Но я так ей благодарна, за все… и за наш разговор отдельно, потому что он открыл для меня новые возможности, не в плане выгоды, а в плане любви. Ведь теперь у меня есть настоящая Семья. Скрип колес от машины заставил нас содрогнуться, Эрл еще не приехал, а остальные ребята где-то зависали. Мы переглянулись. В голову сразу же начали лезть самые страшные мысли, например, что это мой отец и Эйдан приехали меня убивать, или может какой-нибудь наемный убийца… мне снова стало страшно, Коула рядом нет, а мы с Хейзел навряд ли сможем противостоять сильному мужчине. — Я не верю в это! — голос Коула разнесся по всему дому после того, как он ногой чуть ли не вышиб дверь. Мы остановились, как вкопанные. — Коул… -Рональд пытался что-то ему сказать, но тот не слушал. А я слышала лишь тихие всхлипывания. Он не видел меня, хотя я стояла практически перед ним, в углу. — Коул? — тихо позвав его по имени, я сделала шаг к нему. Он остановился, а затем посмотрел на меня как на призрак, потом закрыл глаза, выдохнул, и только потом подошел ко мне и с такой силой обнял меня, что аж спина хрустнула. — Что с тобой? — нахмурившись, я взяла его лицо в свои руки, вытирая при этом большими пальцами его слезы. Он достал из кармана фотографию, на которой была моя отрубленная голова. Погодите… что? — Твой брат уверил меня, что это ты, — Коул тяжело дышал, — да я поехал, чтобы убить его, да я законченный ублюдок, что не сказал тебе об этом, но, когда я увидела это, — в подтверждение своим словам он чуть ли не тыкнул мне в нос этой фотографией, — у меня остановилось сердце, и я умер. — Я же здесь, — тихо говорила я, — всё хорошо. — Почему твой телефон отключен? Ты хоть знаешь, сколько раз я звонил тебе? — Прости! Это моя вина, мы с Мэди сидели в кафе, и чтобы нам никто не мешал, мы выключили телефоны, — Хейзел виновато посмотрела на своего сына. — Эйдан сбежал, — голос Рональда был настолько холодным, что у меня побежали мурашки. Неудивительно. — Пожалуйста… — я покачала головой, — пусть хоть один вечер будет нормальным, без Эйдана, отца и убийств, пожалуйста… Я больше обращалась к Рональду, нежели к Коулу, потому что он мог меня понять, я просила всего лишь вечер… — Поговорим обо всем завтра, — устало выдохнул Рональд и попросил Хейзел налить ему что-нибудь покрепче, и сейчас мы остались вдвоем. — Детка, я так испугался, — Коул дотронулся до моего лба своим лбом и тяжело вздохнул. — Послушай, — я снова взяла его лицо в свои руки, — никто и никогда не отнимет меня у тебя, я всегда буду с тобой рядом, держать тебя за руку, — я медленно опустила свою руку и переплела наши пальцы, шепча при этом ему в губы, — гладить тебя, — второй рукой я провела по его шее, плечам, животу, — целовать тебя вот так, — коснувшись его губ, я начала жадно целовать его, словно мне не хватало воздуха. — Эй! Я привез твои вещи, — Эрл зашел в дом, но мы не остановились. — Господи, можно не здесь? Моя детская психика не выдержит этого! — я услышала, как падает на пол сумка, а затем топот Эрла. — Твоя мама все-таки заставила меня переехать сюда, — сказала я, отрываясь от его губ. — Это и было моим планом, — он усмехнулся уголком рта, — отец хочет снести твой дом и построить там настоящий замок, для тебя, — он пожал плечами, — ну, а я буду приезжать к тебе в гости, каждый день и оставаться на ночь. — Угу, — я рассмеялась, — примем ванну вместе? Я знала, что эта идея идеальна не только для меня, но и для Коула. И это что-то новое. И волнительное. Ведь мы еще ни разу не принимали ванну или душ вместе, а ведь мне просто хочется полежать с ним в теплой воде. А еще, душа моя по-настоящему радуется, потому что семья Коула хочет построить мне абсолютно новый дом, с нуля, и именно тогда начнется моя новая жизнь. С Коулом, и его семьей.