— Если я не трахну тебя прямо сейчас, — шептал он мне в губы, пока стягивал с себя футболку, — я просто разнесу к чертям этот дом, — его дыхание сбилось, а я только и могла, что смотреть на него вопросительным взглядом.
— Мэди, с тобой точно всё хорошо? Может принести воды? — голос Джордана донесся из-за двери.
Я тихо смеялась, пока Коул пытался прийти в себя и не убить Джордана, который зашел к нам в комнату именно в тот момент, когда Коул убирал свою руку с моей груди и одергивал футболку.
— О… я… может позже зайду, да? — Джордан нервно сглотнул и попятился назад, а Коул, сделав глубокий вдох медленно пошел за ним, и уже через пару секунд я услышала, как они побежали, и Коул выкрикивал слова, от которых у родителей могли бы уши завять.
— Дети, — рассмеялась я.
Сидя за большим столом в столовой, мы пили чай и громко разговаривали, Рональд рассказывал очередную историю о том, как его бывшая помощница в очередной раз пролила горячий чай на очень важного инвестора, который должен был вложиться в бизнес Рональда, но увы, после вылитого горячего чая на его дорогие брюки, инвестор выбежал, в буквальном смысле как ошпаренный.
Коул уже ушел в комнату, шепнув мне на ухо: «Не задерживайся», и мы прекрасно понимали, чем закончится наша сегодняшняя ночь, но я так же понимала, что он ужасно вымотан, и поэтому я уверена более чем на миллион процентов, что он уже спит, ведь с того момента как он ушел, прошел час, и мне не хотелось будить его.
У меня уже болел живот от смеха, и то, как истерически заливался смехом Макс (он попросил называть его только так), я смеялась еще больше.
— Милая, у меня появилась прекрасная идея! — воскликнула Хейзел взмахивая руками, — мы завтра же поедем выбирать новые обои в твой дом! И мебель… и всё! Абсолютно всё новое!
Я усмехнулась. Идея была превосходная, в том плане что я освобожусь от старого и начну жизнь в абсолютно новом доме, с новой мебелью.
— Кстати! Все твои вещи завтра перевезут сюда, ну и если ты не против, то всю мебель мы выкинем или сожжем, — Рональд многозначительно посмотрел на свою жену, — Хейзел хочет заняться твоим домом… в прямом смысле, отделка, мебель, дизайн… в общем, она хочет кардинально удивить тебя, и у нее есть идеи, ты не против?
Против ли я?! Моя душа ликует от того, что я смогла встретить таких замечательных людей, и, даже не смотря на прошлое Коула, я смогла полюбить его таким.
— Да, — замявшись, ответила я, улыбаясь во все свои тридцать два.
— Идём, дорогая, пора обработать твои синяки и дать тебе обезболивающее, и завтра с утра нам нужно заехать в больницу, твоему лечащему врачу нужно ещё раз осмотреть тебя, и он хотел поговорить с тобой о чем-то, — Хейзел пожала плечами, — а затем, мы поедем выбирать обои!
Радости Хейзел не было предела, но и мне не хотелось сидеть на шее у семьи Коула, хотя никто и не против, но казаться слабой я не хочу.
Тремя минутами позднее, мы с Хейзел сидели в её с Рональдом спальне, и она мазала мое лицо какой-то отвратительно пахнущей мазью.
— Я тебе уже говорила, что мечтала о дочке? — она слабо улыбнулась.
— Кажется, да, — ответила я с нервной ноткой в голосе.
— Ты не думай… я и моя семья, не хотим как-то тебя купить или что-то в этом роде, просто ты единственная, кто смог открыть глаза Коулу, и он правда готов за тебя пойти и в огонь, и в воду…
— Спасибо, Хейзел, я очень ценю твои слова, — я выдохнула, — и я никогда не думала о всех вас в таком плохом свете, и я не знаю, как я смогу расплатиться с вами за всё, что вы для меня делаете, новый дом с полной обстановкой, деньги… за то, что приютили меня, я просто…
— Ничего не нужно, — она улыбнулась, закрывая тюбик с мазью, — но вы с Коулом должны постараться и родить девочку, — она громко рассмеялась, — я готова оставить работу и быть с крошкой всё своё время, это так прекрасно… — она мечтательно выдохнула.
— Но ведь вы с Рональдом еще сами можете родить, — от слов Хейзел по всему телу побежали мурашки, и сердце как-то странно забилось, в одночасье меня затошнило и начала кружиться голова от волнения.
Ужасный грохот заставил нас подпрыгнуть на месте.
— Что это было? — нахмурилась я.
Кажется, все в доме затихли, было слышно только тиканье часов в гостиной.
— Нет! — истошный крик Коула заставил меня сначала содрогнуться от наступавшего страха, а затем я рванула к нему.
— Прошу, не надо! — его голос звучал из спальни, где он сейчас должен был мирно спать, но что-то мне подсказывало, что там Коул был не один… и чем ближе я была к спальне, тем страшнее мне становилось. Внутри все сжалось.
Распахнув двери, я увидела его лежащим на полу, закутанным в одеяло. Обернувшись и оглядевшись по сторонам, я никого к своему большому счастью не увидела, и тут же, упав на колени рядом с ним, начала трясти его.
Он спал.
И ему снилось что-то очень страшное, потому что из его глаз неумолимо текли слезы.
— Прошу тебя, очнись, — не знаю почему, но я не могла громко разговаривать, могла лишь только шептать.
— Коул, ну же! — я трясла его, била по щекам, но он не просыпался.
— Я принесу воды, — донесся голос из-за спины.
Хейзел, Рональд и ребята стояли позади меня, и почему-то ничего не предпринимали.
— Это снова началось, — прошептала Хейзел, держась за своего мужа.
Вопросительно посмотрев на нее, она тут же ответила:
— Его кошмары. Они начались после смерти его брата, и он долгое время сидел сначала на таблетках, а потом… — я поняла, о чем она, он сидел на наркотиках… — он всегда кричит, дергается, и один раз даже умудрился порезать себе руку ножом, — она всхлипнула, — они прошли совсем недавно, врач сказал, что они из-за сильного эмоционального стресса, и они должны пройти сами, и они прошли… но сегодня снова начались, — она закрыла глаза.
Коул схватил меня за руку и открыл глаза.
— Мэди, — выдохнул он, — детка, ты жива, — поднявшись он крепко обнял меня, поцеловал в лоб, нос, щеки и губы, а затем, уверив всех, что с ним всё в порядке, он попросил оставить нас наедине.
— Коул, — начала я, но он перебил меня:
— Ты должна знать, что я не остановлюсь, пока не убью твоего брата, потому что он забрал жить моего брата, если ты не примешь это, это твоё право, но я обязан это сделать, просто потому что я живу этой мыслью.
— Я не об этом сейчас хочу говорить, — я нахмурилась, — а о твоих кошмарах.
— Незачем о них говорить, — по голосу Коула было понятно, что он очень напряжен, — единственное, что тебе нужно знать, так это то, что они временны, и со мной всё будет в порядке.
Он поднялся с пола, потащив меня за собой.
— Ложись спать, — он поцеловал меня в лоб, — я скоро приду к тебе.
Коул обнял меня. словно прощаясь со мной.
По крайней мере у меня было такое ощущение, он никогда так не обнимал меня… вот так крепко и долго.
— Что с тобой? — отстранившись, я провела своей ладонью по его щеке.
На секунду он закрыл глаза от моего прикосновения, а затем, опустил мою руку.
— Я люблю тебя, но сейчас ты должна отдыхать, завтра мы обо всем поговорим, мне нужно… немного времени, чтобы прийти в себя.
Уходя, он повернулся и смотрел на меня, как я стояла около кровати, обняв себя руками и совершенно не зная, что мне делать сейчас.
— Всё будет хорошо, детка, мы обязательно выберемся из этого дерьма.
Я знала, что сейчас за ним идти бесполезно, он отправит меня обратно и не будет разговаривать. Лучше дождаться его в постели или дождаться утра, чтобы поговорить с ним? Но внутри что-то мне подсказывало, что всё плохо, очень-очень плохо.