19 глава
Душа металась, кричала, выворачивалась наизнанку от дикой боли, которая поглотила всё моё тело. Он предал меня. Коул Спенсер оказался настоящим дьяволом, который уничтожил меня и мою жизнь. — Если хочешь кричать, то кричи, — сказал Макс, сунув мне бутылку воды. Боль от расставания была сильной, и с этой болью я не хотела справляться, я слишком долго была сильной, пыталась доказать всем, что я могу постоять за себя и справиться с любыми проблемами, но реальность оказалась той ещё сучкой. Живя в надеждах и мечтах, я не видела, как Коул катится вниз, и эти мечты и надежды сыграли со мной в ужасную шутку. Рука Макса легла на мою ладонь, а затем он переплел наши пальцы и крепко сжал мою руку. — Я буду с тобой, если тебе это нужно, я готов быть с тобой двадцать четыре на семь, лишь бы тебе было легче от этого, прости за утренний разговор, и прости что не сказал всей правды. — Макс! — взревела я, — я осталась ни с чем, я беременна! И Коул вот так просто оставил меня?! Что с ним? Прошу скажи, что с ним происходит?! — С ним происходит жизнь, Мэди, он сам выбрал этот путь, ты думаешь он не употреблял наркоту, пока был с тобой? Ты просто этого не замечала, ты настолько была слепа, что не видела очевидных вещей, он делал ставки, он проиграл хренову кучу бабла, он ограбил магазин, чуть не угодил в тюрьму, принимал наркоту, — он выдохнул, — а по поводу твоей беременности я в курсе, мама сказала только мне, потому что понимала, что тебе сейчас нужна поддержка, и она всегда может положиться на меня, прости её, но я теперь просто обязан быть с тобой, про домашнее обучение я в курсе, и я могу поднатаскать тебя по основным предметам, знаю тебе сейчас не до этого, но знай, что я рядом, ведь настоящие друзья никогда не бросают друг друга в беде, верно? И ты справишься, я буду твоим водителем, твоей подушкой, в которую ты можешь плакать, твоим другом и братом, только прошу, сейчас тебе надо максимально сосредоточиться на других вещах. — Каким образом? Мне жить негде! Мне есть не на что! — Коул не сунется домой, по крайней мере до тех пор, пока ты не успокоишься, возможно вы будите пересекаться, но жить ты будешь с нами, столько, сколько потребуется. — Мне нужен алкоголь, — тихо сказала я. Я черт возьми знаю! Знаю, что сейчас он мне противопоказан! Но иначе я не могу справиться с болью. — Исключено. Я знаю, чем тебя отвлечь. И в этот момент мы заезжаем на трек. Трек представляет собой огромный круглый стадион, на котором расположены трибуны, асфальтированная дорога для машин и куча народу, которые кричат и скандируют какие-то имена. Их освещает один огромный прожектор. — Ты многого не знаешь, Мэди, — Макс ехидно улыбнулся, — но этот трек принадлежит мне, я выпросил его у отца в прошлом году, уж очень болею гонками, и, кстати… вся наша семья принимает участия в них, кроме родителей конечно, просто Коул строго настрого запретил тебя сюда привозить, потому что… переживал за тебя. — К черту его! — прохрипела я. От слез в горле пересохло, и я сделала жадный глоток воды. — Я знаю, что тебе нельзя нервничать и всё такое, но я просто уверен, что скорость поможет тебе справиться с болью. Мы подъехали к старту, Макс проверил мой ремень безопасности, а затем вышел на улицу. Вокруг него сразу столпились люди и начали что-то неразборчиво кричать. Я сидела, сжавшись в пассажирское кресло, и моё внимание привлекла знакомая машина. Коул. Ну, разумеется. Судьба что, просто издевается надо мной? Хочет, чтобы я прямо сейчас отбросила коньки от этой тупой боли? Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Когда Макс увидел машину Коула, в которой помимо него была Кэролайн, то тут же сел обратно и пристегнулся. — Здесь играют на деньги, некоторые психи и на машины, так что сейчас по всей видимости у нас намечается гонка с Коулом. — Ты что, совсем охренел? Какого черта она здесь делает? — Коул открыл дверь с моей стороны и схватил меня за руку. Я тут же одернула руку. — Не смей к ней приближаться, — монотонно, но очень серьезно ответил Макс. — Вылезай из машины, Мэди, — скомандовал Коул. — Больше никогда не подходи ко мне, и если ты еще раз прикоснешься ко мне, то я натравлю на тебя не только копов, но и ФБР, и пусть они разбираются с твоей наркозависимостью, думаю твоя репутация сильно пострадает… хотя, чему тут страдать, ты и так на самом дне, и оттуда вероятно больше не выберешься. Проваливай. Больно, как же больно смотреть в его глаза и говорить ему эти слова, которые, как я надеялась никогда не скажу ему. Нужно смириться с этим, да, бывает в жизни такое, что людей используют для своих утех, но нужно держать себя в руках, и принять это как опыт. — Мы расстались, Коул, — сказала я, еле сдерживая слезы, — и ты больше не смеешь мне указывать. Он стоял молча, смотрев в мои глаза, он был под кайфом, это было слишком очевидно, но мог разговаривать и даже каким-то образом вести машину. — Тебя ждет твоя подружка, — Макс кивнул в сторону Кэролайн, которая сидела на переднем сиденье и красила губы, а я же после этих слов сильно сжала кулаки. — Правила ты знаешь, ставка сто баксов, и не задерживай нас. Коул прорычал, затем громко хлопнул дверью и сел в свою машину. — Ничего не бойся, трассу я знаю наизусть, машиной управляю великолепно, просто насладись этим моментом, отключи эмоции, почувствуй скорость. Обернувшись, я смотрела, как снаружи сновали зрители, некоторые уже проливали свои напитки и пошатывались от выпитого алкоголя. Возгласы пронзили ночной воздух, мужчины и женщины улюлюкали, хлопали, свистели и скандировали имя «Максвелл». По всей видимости он был местной звездой. — Ты готова? — спросил Макс нежно коснувшись моего плеча. Я молча кивнула. Хотя понятия не имела, на что соглашаюсь, мне просто хотелось выброса адреналина. — На старт! — сказала в рупор полуголая девушка, которая стояла между машинами. — Внимание! — руки Макса сжали руль с такой силой, что костяшки побелели. — Марш! После этих слов Макс газанул изо всех сил. Прижавшись спиной к сиденью, я закрыла глаза и старалась воспроизводить раз за разом слова Макса «Почувствуй скорость». Я хочу её почувствовать! Но, мать вашу, пока что я чувствую, как меня начинает тошнить. Плавно повернув на повороте, я посмотрела назад и увидела, что Коул прилично отставал от нас. Выражение лица Макса было максимально спокойным, он словно находился в своей тарелке и катался, как сыр в масле, когда участвовал в гонке. Я ощущала на себе его взгляд, поэтом