— Эйдан? — я позвала его, и он повернулся в мою сторону, — ты же знаешь, что это тупые слухи, у меня… никого нет и не было… — выдохнув, я попыталась вырваться из рук неизвестного мне парня, глаза которого были точно такими же, как и у Эйдана.
Вокруг меня и этого парня, который держал меня, столпилось не меньше человек семи, и все они были… странными. Да, они были под наркотой, но что-то меня действительно пугало.
— Шлюх надо жестоко наказывать, — сказал Эйдан, и я только сейчас заметила, что наш камин был разожжен.
— Эйдан, послушай, — я старалась говорить, как можно спокойнее, одновременно продумывая, как мне выбраться из дома.
— Заткнись! — заорал он так, что кажется даже окна затрещали от его крика.
Я вздрогнула.
— Раздеть ее, — приказал Эйдан, и пара мужских рук начала касаться меня.
Машинально я начала брыкаться и вырываться.
— Помогите! — кричала я что есть сил.
Хотя прекрасно понимала, что мне никто не поможет.
Черт.
— Посмотри на себя, Мэди, как ты одета! Разве этому тебя учили в детстве? Разве так ты должна одеваться? Разве ты должна быть шлюхой?
— Эйдан! — кричала я, — Это все неправда! Клянусь! — от страха колени дрожали, и с меня слетела майка.
— Господи, да отпусти же ты меня! — я ударила парню, который крепко держал меня, между ног, отчего он согнулся по полам. А вслед мне прилетела пощечина.
Не плакать Мэди. Не показывай им боль.
— Эйдан! Прошу! Я ничего не сделала! Я клянусь тебе! — это был крик души, я говорила ему чистую правду, и он мне не верил. Родной брат мне не верит.
Шорты уже лежали рядом с майкой, и я осталась стоять в кедах и в одном нижнем белье.
— Господи… да у тебя даже белье, как у шлюхи! — вскрикнув, Эйдан взял кочергу, и только сейчас я поняла, что все это время, ее кончик лежал прямо в огне. В камине, который разжег Эйдан.
— Эйдан, что ты делаешь? –мои глаза округлились от страха, и я еще больше начала дергаться.
— Я хочу наказать тебя, Мэди, — Эйдан подошел ко мне, и погладил по голове, — ты же хорошая, ты справишься, как тогда, помнишь?
Его последняя фраза унесла меня на несколько лет назад.
Мама, в пьяном угаре уснула за столом, а папа, допивая очередную бутылку дешевого виски, закурил сигарету, Эйдан уже тогда курил и пил, вместе с папой.
— Эйдан? — прошептала я, смотря как он пьет вместе с отцом.
— Скажи, милая, — начал папа, — ты знаешь, чем занимаются взрослые люди в постели? — он посмотрел на Эйдана и усмехнулся.
— Нет, папочка, — тихо сказала я.
Я боялась отца.
Папа встал, расстегнул ремень, и снял штаны.
— Держи ее, приятель, я хочу, чтобы моя дочь была в надежных руках.
Секунду спустя Эйдан уже крепко держал меня, и все мои попытки высвободиться были тщетными.
— Вот так крошка, — папа подошел вплотную ко мне и начал тереться об меня.
Дикие крики и слезы не разбудили даже маму, а Эйдан, мой брат, в котором я видела свою защиту, наблюдал за этим, за тем, как мой чертов отец, трется об меня своим чертовым членом. Набравшись сил, я со всей силы зарядила ему между ног и оттолкнула от себя Эйдана, но отец, схватил меня и, затянувшись сигаретой, потушил ее об меня. Запястье на левой руке. Первый шрам. Но не последний.
— Вали от сюда! — взревел он, и я, пятясь назад и смотря, как мой брат смеется над этим, навсегда перестала верить ему.
— Ну что, Мэди? — голос Эйдана вернул меня в настоящее.
— Я ненавижу тебя и клянусь, что ты ответишь за все, Эйдан Уайт, — рычала я.
— Какие мы грозные, — он рассмеялся мне в лицо, а затем приказал своим дружкам повернуть меня к нему спиной.
— Это за то, что ты оказалась такой дешевой шлюхой. Сколько ты стоишь, Мэди? Не больше пяти баксов? Я прав? — Эйдан, словно сошел с катушек, начал орать мне на ухо.
— Иди к черту! — рявкнула я.
Я почувствовала, как к моей спине прикоснулось раскаленное железо.
Я кричала так сильно, что вскоре мой голос охрип, а меня держали и держали… я не знаю сколько это длилось, по всему телу выступил пот, а от боли я несколько раз теряла сознание, но, когда в очередной раз я открыла глаза, перед нами стоял полицейский и скручивал Эйдану руки, остальные же лежали на полу, под прицелом других полицейских.
Первый вопрос, который возник у меня в голове:
«Как тут оказалась полиция?»
А затем, я рухнула на пол, ударившись при этом головой об что-то твердое.
Очнулась в небольшой белой комнате. Ничего не чувствую. Ватные руки и ноги совершенно не хотели слушаться. В комнату зашла девушка, кажется это медсестра, судя по ее белому халату и бумагами в руке, и тогда я поняла, что нахожусь в больнице.