у поспешила его успокоить: — Со мной всё в порядке. Крепко сжав поручень над дверью, я глубоко выдохнула и осмелилась наконец посмотреть вперед. Когда мы преодолели ещё пару поворотов, я расслабилась, Макс улыбался и рассказывал какие-то моменты из его жизни на гонке. Я пыталась его слушать, но мои мысли были заняты скоростью. Она действительно помогает. — Коул проиграл этот заезд, — усмехнулся Макс, — сколько раз я его учил правильно газовать, но он так и не научился, — он помотал головой, — но зато теперь ты знаешь, что есть такое место, куда ты всегда сможешь приехать. — Спасибо, — улыбнулась я, и правда на несколько мгновений я расслабилась, забыв о боли, и чувствовала только скорость и драйв. Макс газанул и повернул на полной скорости, отчего я завизжала и буквально вжалась в сиденье, а затем громко засмеялась. Это действительно круто! Скорость помогает унять боль. К финишу мы приехали первыми, и заглушив мотор, Макс повернулся ко мне. — Мама убьет нас, если узнает, что я привез тебя сюда в твоем положении и подверг безумной опасности, но чёрт! Как я хотел, чтобы ты была здесь чаще. Две сотки баксов у нас в кармане, и мы просто обязаны отметить это дело. — Спасибо! — я обняла его, выбравшись из ремня безопасности. Коул остановил свою машину рядом с нами, вышел из неё вместе с Кэролайн, встал прямо перед машиной Макса, усадил Кэролайн на капот, раздвинул ей ноги и жадно впился ей в губы. Снова вернувшаяся боль окатила меня двойной волной, от которой я задохнулась. — Кусок дерьма, — прошептал Макс. Заведя мотор, он газанул так, что Коул немного пошатнулся, но устоял на ногах. Обойдя машину, он остановился двери Макса, и тот сразу же открыл окно. — Это еще не конец, Мэдисон, я заставлю тебя страдать от боли, — Коул сунул Максу стодолларовую купюру, и мы тут же уехали с трека. Макс даже не попрощался со своими друзьями, по всей видимости он был рад, что уделал Коула, но совсем был не рад его поведению и тому, как он со мной разговаривает. Спустя десять минут мы сидели в ночной кафешке, которая находилась недалеко от нашего дома. Макс заказал мне рис с курицей и целый графин апельсинового сока, а себе аж целых три блюда. — Я не знаю, что будет завтра, но твоя компания мне чертовски нравится, вот увидишь, в следующий раз я покажу тебе настоящую гонку! От которой ты просто сойдешь с ума. На что я лишь грустно улыбнулась. Я не притронулась к еде, а просто ковыряла вилкой. Ничего не лезло. — А хочешь, мы приедем домой, включим твой любимый фильм, поставим вокруг себя тонну попкорна и сока? — Макс пытался меня вытащить из моего ада. Я молча кивнула. Эта идея нравилась мне, а еще мне нравилось то, как Макс пытался поднять мне настроение. И всё-таки поесть мне не удалось, точнее не хотелось, как бы я ни старалась. Повернув голову к окну, я отключилась от внешнего мира. Вместо этого в голову начали лезть разные мысли. — А знаешь, что самое дерьмовое в этой ситуации? — спросила я Макса, даже не смотря на него, потому что знала, что он меня слушает, — что мой брат и отец правда убили Арчи, — более чем на сто процентов я была в этом уверена, — и каково Коулу встречаться со мной? С дочерью и сестрой убийц? Когда родной брат морально насиловал меня и издевался, когда отец почти физически изнасиловал меня, а родная мать даже взглядом не повела, когда в школе я настоящий изгой, на которого всем плевать, — моргнув, я посмотрела на Макса, — и ты думаешь, что моему ребенку будет хорошо жить на этом свете, зная какая его мать? — Я знаю, через что ты прошла, — Макс отодвинул в сторону тарелку, — но ты также становишься лучше с каждым днем, сильнее, выносливее, разве не этого ты хотела? Пусть сейчас твой отец и брат на свободе, но мы их найдем и никакие связи и деньги им не помогут, поверь мне, у нас есть шанс на это. — Ты просто не знаешь моего отца — я грустно усмехнулась, — и я… я не могу понять его, ведь он знает, что сейчас я уязвима, и он вот так бросает меня? Нет, здесь что-то нечисто, и я должна разобраться с этим. — Послушай, Мэди, — Макс схватил меня за руку, — ты даже не понимаешь во что пытаешься влезть, разве до тебя не дошло, что это самое простое самоубийство? Если ты наткнёшься на кого-то из них, тебя просто убьют, почему ты этого не можешь понять? — Если бы они хотели меня убить, я бы сейчас не сидела с тобой. — С меня довольно на сегодня этих разговоров, поехали домой, я не хочу, чтобы ты находилась ночью на улице, и неважно со мной ты или нет, идем. Ночь была холодной, ветреной и промозглой. Ехав по пустой трассе, я смотрела в окно и наблюдала, как маленькие снежинки падают на стекло и тут же тают. Раньше я любила ночь, она притягивала меня своей загадочностью и волшебством, казалось, это самое замечательное время суток, она манила россыпью миллионов звезд, а зимой тишиной и огромными хлопьями снега, а также свежим холодным воздухом. А сейчас я не знаю кто я, где мое место в обществе, да и вообще, чего достигла? Ночь давит на самое больное, давит своим одиночеством, больше нет никакого волшебства, на его место пришла суровая реальность. Я даже не заметила, как уснула, и открыла глаза только тогда, когда Макс открывал дверь в дом. — Извини, — прошептал он, — ты так крепко спала, что я не смог тебя разбудить, поэтому пришлось нести тебя домой, — он улыбнулся уголком рта, — ты в порядке? — Да, — ответила я, вздыхая, — можешь поставить меня на ноги? Он улыбнулся, поставив меня на ноги, а затем закрыл за нами дверь. В доме было темно и тихо. Все уже давно спали, а я думала о том, где сейчас находится Коул и все ли с ним в порядке? Да, я должна ненавидеть его за это, презирать и стараться забыть, но это невозможно, хотя я стараюсь обманывать себя и говорю, что всё образуется. Поднявшись в спальню, я поняла, Коула конечно же не было, хотя его сладковатый запах витал в воздухе, словно он вышел отсюда несколько минут назад. Это было сложно, очень сложно… быть здесь, чувствовать его запах, спать на его кровати… С этими мыслями я ушла в душ и уже через десять минут чувствовала себя немного лучше, возможно горячая вода помогла мне расслабить тело, но не мою душу. Одевшись в пижаму и расчесав волосы, я понимала, что уснуть сейчас я не смогу, поэтому пошла прямиком к Максу, к единственному человеку, общество которого я по какой-то странной причине могла терпеть. Даже с лучшей подругой Кэти я не хотела находиться сейчас. Тихонько постучав, я открыла дверь и застала Макса уже лежащим в кровати и копающимся в своем телефоне. — Что-то случилось? — он поднялся на локтях, и в свете луны я увидела его обнаженную упругую грудь. Вау. Скажите, а у всех красивых и крутых парней такая охренительно шикарная грудь? — Предложение о кино всё ещё в силе? — смутившись спросила я. — Разумеется, только сделаю попкорн, — он улыбнулся и пригласил меня жестом войти в комнату. Комната была маленькой, но очень уютной, огромная кровать почти занимала всё пространство, на стене висела огромнейшая плазма, а в углу стоял зеркальный шкаф-купе. Я проснулась от громких криков в комнате. Видимо, я уснула во время просмотра фильма. Подняв голову, я не поняла, мерещится мне или нет. Передо мной стоял Коул и яростно смотрел на Макса. — Что она здесь делает? Какое ты вообще имеешь право приближаться к ней? — А какое ты имеешь право стоять тут и возмущаться? — Макс говорил спокойно, но по глазам и сжатой челюсти было видно, что он еле держится. — Это мой дом! И моя девушка! — Больше нет, вы расстались, помнишь? Ты по-свински бросил её. — Мэди, выходи отсюда! — Идиот, она спит, — Макс повернулся ко мне. — Уже нет, но ничего страшного. Что тебе нужно, Коул? — я старалась говорить твёрдо, чтобы не было понятно, что я готова кричать от боли. — Вообще-то я пришёл поговорить с Максвеллом о том, что было на треке, но обнаружил тут тебя, дорогая, — сейчас он жутко напоминал отца. На секунду перед глазами встали моменты из детства. По спине пробежали мурашки. — Будешь называть так свою новую девушку, — едко выплюнула я. -Давай без драм, окей? Ты не должна тут находиться! -А ты не должен закидываться наркотой и чуть ли не трахаться с Кэролайн перед моим носом! — голос дрожал, но я кричала. -Это не то, что ты думаешь! Детка, идем со мной, — Коул смотрел на меня отчаянным взглядом, по которому было понятно, что он нуждается во мне. — Нет! Нет! Нет! — я вплотную подошла к нему и начала колотить его по мускулистой груди, — ты — эгоист, ты — ничтожество, и я тебя ненавижу! Всеми фибрами своей души я просто ненавижу тебя Коул! — рычала я сквозь слезы. — Мэди, тебе нельзя… — Макс подошел сзади и взял меня за плечо. — Мне плевать, понятно?! Я больше не могу это выносить! Я не могу, мать твою! Я не могу смотреть на тебя Коул, я не могу находиться рядом с тобой! — Я не уйду! — взревел он. — Уходи, Коул, — в дверях появился глава семейства, — не нужно тебе быть здесь. На этом наш разговор был окончен. Но даже такой короткий диалог с человеком, которого я любила и возможно ещё люблю, дал мне понять, что я так больше не выдержу. Нужно разобраться со всем этим и уехать. Уехать так далеко, что никто и никогда не напомнит мне о всех ужасах моих первых семнадцать лет. Продам дом и уеду. Так больше продолжаться не может. Во время моих размышлений Макс пытался достучаться до меня, звал по имени. Я очнулась и захотела поговорить с женщиной, которая сейчас занимается ремонтом моего дома. Ну