– Я ничего не помню, – хватаясь за голову и скрипя зубами от боли, отвечал тот на все расспросы.
Утром, на рассвете к стоянке подъехал одинокий всадник. Спутники насторожённо смотрели на спешившегося Алдара.
– Всё хорошо, – оглядев мрачных воинов, успокоил их тайши. – Наследник Саланги вместе с телохранителями проследовал к своему деду, правителю Айтали. Никто по дороге им не встретился. Они даже не заметили наш отряд, когда мы проезжали мимо. Надо сказать отцу, что у брата плохие телохранители.
Нукеры переглянулись и облегчённо зашептались. Десятник, уважительно поклонился юноше и произнес:
– Ты спас нас от гибели и позора тайши, и мы всегда будем служить тебе верно. А кагану ничего не надо говорить. Воины у Тамира хорошие, только правитель отправил за тобой лучших, потому и не заметили они нас. Верно, я говорю? – спросил он, грозно взглянув на своих воинов.
– Верно!– хором поддержали они.
За неделю пути Берген, как и обещал, учил Алдара находить дорогу в степи. Но сказанные Тамиром слова терзала душу Алдар, и мешали слушать учителя.
***
Отряд, наконец, дошёл до вершины хребта и остановился на короткий привал. Забыв о печали, Алдар с радостью разглядывал разрезанную рекой долину, на которой, как на ладони красовался Одсэр – столица Саланги.
На небольшой возвышенности, за крепостной стеной и глубоким рвом стоял дворец правителя. Высокая, многоярусная кровля здания, покрытая зеленой и желтой черепицей, переливалась в лучах заходящего солнца. Коньки крыши по обоим концам завершались головами драконов. Их обращённые друг к другу морды, как бы держали в пасти брус конька. Узорчатые сливы и диски, с изображением сверкающих золотом драконов на зеленом фоне, дополняли украшение крыши.
Дворцовая усадьба делилась на хозяйственные постройки, конюшни с казармами и великолепный сад, где были выложенные камнем дорожки, пышные цветники и белеющие среди зелени деревьев беседки.
Вокруг дворцовой усадьбы высились дома знатных людей, за ними стояли строения торговцев, менял, чиновников, а дальше шли районы ремесленников и рабочего люда.
Алдар уезжал отсюда совсем маленьким мальчиком. Когда их отряд добрался до того места, откуда он сейчас смотрел на долину, отец взял его из повозки, посадил к себе на коня и сказал:
– Запомни сын, это твой дом. Ты вернёшься сюда, когда ты станешь таким же учёным магом, как и твоя мать.
В воспоминаниях Алдара о прожитых здесь годах осталось лишь чувство тепла и счастья, мамины глаза полные любви, надёжные, сильные руки отца. Детство оборвалось внезапно. Чем старше он становился, тем чаще думал, почему отец отправил его в Уйнур, лишив детства
В город они вошли через главные ворота. По дворцу ветром пронеслась радостная весть: младший сын кагана вернулся! У мощенного красным кирпичом пандуса, ведущего на нижнюю террасу, тайши поджидал дворецкий. Склонившись в низком поклоне, он сообщил, что правитель ждёт его в тронном зале.
Алдар торопливо прошёл мимо гранитных изваяний, изображавших головы драконов, миновал верхнюю террасу, ограждённую деревянной балюстрадой. Слуги распахнули створки двери. Он вошёл в аванзал с двумя рядами колонн, и ступили на красную ковровую дорожку, пролегающую от порога до входа в центральный зал. В конце огромного помещение на возвышении стояли два трона, на них сидели правитель Саланги и его старшая жена.
Каган – высокий, статный мужчина, прищурив зоркие, ястребиные глаза, разглядывал сына, пряча довольную улыбку в черной, аккуратно подстриженной бороде. Старшая жена сидела по правую руку правителя. На неподвижном, покрытом белилами лице, выделялись нарисованные черной краской брови и обведенные ярко-красной помадой губы.