– Домой зовёшь? – отклонив голову от щекочущих губ, спросил хозяин.
От слова «дом» – в груди разлилось тепло. За месяц пребывания в Саланги не осталось уголка, где бы Алдар ни побывал с отцом. Догсан словно пытался наверстать время, упущенное за годы разлуки. Окружённый любовью и заботой отца, он оттаял, поверив, что всё плохое, что могло с ним случиться, осталось позади.
Вечерняя заря разгорелась на полнеба, когда он вернулся в город. Поручив конюху позаботиться о жеребце, тайши заглянул на кухню и попросил, чтобы ему принесли поесть.
В комнату вошла немолодая служанка в коричневом халате и белой повязке, оставлявшей открытым только лицо. Молча поклонившись, она поставила на столик блюдо с отварным мясом, пшеничные лепёшки, кувшин с кумысом и чашу.
Вкусный запах еды пробудил голод. Алдар отрезал кусок от горячего сочного мяса, взял румяную лепёшку и откусывая по очереди от того и другого начал жевать.
– Маленький ты также торопливо ел, не садясь за стол, – он вздрогнул от неожиданности и обернулся.
– Прости тайши, я не подумала, что напугаю, – сказала стоявшая у двери женщина.
– Я чуть не подавился! – с трудом сглотнув, возмутился Алдар. – Почему ты до сих пор не ушла?
– Не сердись на меня царевич! – повалившись ему в ноги, взмолилась служанка. – Только тревога за твою жизнь заставила меня заговорить. Меня зовут Дайра, я приехала сюда вместе с твоей матерью, воспитывала тебя с рождения и до пяти лет, пока ты не уехал в Уйнур.
– Встань сейчас же! – приказал он. – Какую чушь ты несешь – кто-то посмеет угрожать мне в доме отца, – усмехнулся над причудами старой женщины, Алдар.
– Во дворце все говорят, что хатун боится твоей мести за то, что она отравила Юлдуз. Жалма страшная женщина, я очень боюсь за твою жизнь, – покорно поднимаясь с колен, прошептала Дайра.
– Ты говоришь, что старшая жена отца погубила мою мать? – вспомнив рассказ Тамира, переспросил Алдар.
– Да! Так говорят все.
– Я не верю в это! Отец никогда бы не простил убийцу. Уходи! – гневно сжав кулаки, приказал он.
***
Жалма прогнала из своих покоев всех служанок и велела позвать рабыню, которая следила за пасынком. Низко кланяясь, в комнату вошла худенькая девушка и замерла у порога.
– Подойди ближе ко мне и расскажи, что тебе удалось узнать.
– Язычник разговаривал с огнепоклонницей, что после смерти ведьмы осталась по велению кагана во дворце.
– И что? – спросила хатун, выбирая плод из вазы с фруктами.
– Она сказала, что он похож на его мать. И, правда, госпожа, я ни у кого не видела таких зелёных глаз, как у этого колдуна.
– Это всё, что ты сумела разузнать! – Брошенный разгневанной госпожой персик попал в лицо рабыни.
– Нет, моя госпожа, – испуганно заговорила девчонка, облизывая сладкий сок с губ. – Он интересовался, от чего умерла его мать. И эта проклятая язычница сказала такое, такое… Я боюсь произнести это вслух!
– Говори, иначе я прикажу выпороть тебя на конюшне! – приказала Жалма, схватив бамбуковую палку, которой она наказывала провинившихся слуг.
– Не бейте меня госпожа! Скажу, я всё скажу! – упав на пол и подползая к тахте, вскричала рабыня, обливаясь слезами. – Только не наказывайте меня за те слова!
– Ты утомила меня своими воплями! – Жалма грозно замахнулась на девчонку.
– Она сказала, что это вы отравили Юлдуз, и что эта презренная теперь боится за жизнь младшего тайши, – затараторила та.
– А что сказал он?
– Он долго смеялся и сказал, что каган теперь будет слушать только его. Что теперь все будут исполнять его волю, – рабыня, напуганная гневом своей хозяйки, так искренне лгала, что Жалма ни на минуту не усомнилась в правдивости её слов. Она наказала служанке и дальше следить за Алдаром и прогнала ее. Оставшись одна хатун решила не откладывать больше разговор с Догсаном.
***
Алдар всю ночь не мог заснуть, размышляя о разговоре с Дайрой. Её слова подтверждали признания Тамира. С трудом дождавшись утра он пошёл к отцу. Из-за приоткрытой двери доносился громкий голос Жалмы: