– Я и наследник не можем жить в одном дворце с тёмным колдуном.
– Ты посмела решать, кто и где будет жить? – голос Догсана кипел от гнева.
– Мне донесли, что он собрался мстить нам за смерть матери, – не уступала ему Жалма. – Чует сердце – быть беде. Молю тебя, послушай моего совета, отправь его обратно в храм Огня, – в голосе старшей жены послышалась истерика.
– Я подумаю об этом, – с досадой ответил Догсан.
Алдар замер, поражённый тем, что услышал. За спиной кто-то громко кашлянул. Устыдившись, что его застали, за тем, что он подслушивал под дверью разговор отца и мачехи, юноша кинулся прочь, но запутался в дворцовых коридорах и неожиданно столкнулся лицом к лицу с разгневанной хатун.
– Десять лет мы жили, забыв о твоём существовании. Без тебя всё было так хорошо. Почему ты не остался там, среди своих огнепоклонников? – злобно прошипела Жалма.
– За что ты так ненавидишь меня? Ты должна относиться ко мне, как вторая мать, – крепко сжав кулаки, спросил Алдар.
– Не смей, называть меня матерью! Твоя мать ведьма, которая отняла у меня мужа, – захлебываясь от гнева выкрикнула Жалма и затопала ногами.
Не желая видеть разъярённую мачеху, юноша кинулся прочь. Сбежав по лестнице на первый этаж, он выскочил во двор.
– Алдар! Я искал тебя, – обрадовано окликнул его Берген.
– Уйди! – отшатнулся тот и бросился в конюшню.
Алдар вывел Бэлэг из стойла, вскочил на неосёдланного коня и, вцепившись в гриву, галопом проскакал за ворота. Промелькнули городские улицы, и необъятная степь растелилась перед ним. Он мчался прочь от тех, кого столько лет любил, мечтал о встрече, мечтал обрести, наконец, семью. Но всё оказалось миражом. Здесь никто его не ждал, он оказался помехой для всех. Даже отец предал его и согласился с требованием Жалмы вернуть его в проклятый храм.
Конь постепенно перешёл на рысь, а потом и вовсе остановился. Алдар сполз с его спины и уткнулся в жёсткую гриву. Не замечая, что солёный пот Бэлэг смешивается с его слезами, горько пожаловался единственному другу:
– Я никому не нужен…
Тайши вернулся во дворец в сумерках. Осторожно прокрался в свою комнату и, укрывшись одеялом, незаметно уснул.
***
Старший телохранитель доложил правителю, что хатун поссорилась с Алдаром и потребовала, чтобы он покинул дворец. Разгневанный каган велел позвать к нему старшую жену. Жалма осторожно вошла в комнату и присела на тахту. Догсан сидел неподвижно в кресле, хмуро разглядывая ее. Обильно наложенные белила, румяна и яркая помада делали её лицо похожим на маску. Волнение выдавали только хрупкие руки, так сжавшие сложенный веер, что несколько пластин с треском лопнули.
– Я обещал подумать над твоей просьбой – вернуть сына в Уйнур, но сначала хочу знать, чем так помешал тебе Алдар? Чего ты боишься? – спросил, усмиряя злость, Догсан.
– Пребывание во дворце колдуна угрожает жизни твоего наследника. Я уже испытала влияние магов Огня на себе. Когда ты женился на Юлдуз, ты совсем забыл обо мне, – напряженно вглядываясь в его лицо, ответила хатун.
Догсан резко вскочив, схватил её за руку и притянул к себе. Глядя в узкие, чёрные глаза сказал:
– Ты боишься не за Тамира, а за себя. Напугалась, что Алдар будет мстить за мать? Думаешь, мне не донесли слухи о том, кто отравил Юлдуз?
Жалма, никогда не видела мужа в таком гневе. Она дернулась, пытаясь освободить руку, но хватка у мужа была железной.
– Это неправда! Я не травила её, – испуганно прошептала хатун, глядя в покрасневшие, налитые яростью глаза.
– Не лги! Теперь я понимаю, почему ей пришлось уговорить меня отослать из дворца малолетнего сына. Ещё одно слово и начнёшь рассказывать о своих чёрных делах палачу, – он резко оттолкнул женщину от себя. Хатун неловко упала на тахту и замерла, боясь пошевелиться.
Догсан долго о чём-то размышлял, прохаживаясь по комнате, потом твёрдо сказал:
– Ты будешь жить на севере под охраной моих нукеров, пока я не выясню всю правду. Не надейся, что сумеешь кого-то подкупить и сбежать к отцу. –
Он позвонил в колокольчик, вошёл старший телохранитель.
– Сейчас же отвези хатун в охотничий дом, что в предгорьях Цаган-Байна, приставь охрану, и не спускайте с неё глаз.