– Я смиренно буду жить там, где ты прикажешь, – напуганная гневом мужа, пролепетала Жалма.
***
Алдару было стыдно, что слуги слышали, как на него кричала старшая жена отца. В сердце поселилась пустота, давила обида. Он весь день не выходил из комнаты. Вечером Дайра с трудом уговорила его поесть.
– За что она меня ненавидит? – спросил он, отстранив блюдо с недоеденным ужином.
– Жалма боится. Ты вырос, многому научился и теперь можешь отомстить за мать, – опустив глаза, сказала служанка. – Моя госпожа так мучилась перед смертью, – по её морщинистым щекам потекли слёзы. – Жаль, что отравительница теперь недоступна для тебя. Чтобы ты не наказал убийцу, отец спрятал хатун в лесу, в охотничьем домике, и охрану вокруг поставил.
– Он всё-таки знал, что Жалма отравила маму? – потеряно спросил Алдар.
– А зачем тогда ему было её прятать? Если хочешь убедиться в моих словах, то до Цаган-Байна меньше полдня пути.
– Я выеду туда завтра на рассвете, а сейчас оставь меня! – тайши лег на постель и отвернулся лицом к стене.
***
Не жалея скакуна он мчался по степи в сторону поросших лесом подножий горного хребта. Вот и распадок, где стоял бревенчатый двухэтажный дом, в котором они совсем недавно были с отцом. Алдар привязал Белек к сосне и вышел на заросшую травой лужайку. Ему повезло, Жалма сидела на скамье возле открытой двери, прикрывшись от солнца зонтиком.
Отступив за куст боярышника, тайши наблюдал. Поблизости не было никого. Охрана, видно, не решалась показываться лишний раз на глаза хатун. Женщина спала. Ненакрашеная она выглядела моложе. Кожа на лице была тонкой, словно прозрачной. От густых чёрных ресниц на бледные щёки падала тень. Пухлые розовые губы были слегка приоткрыты.
– «Выползла змея на солнышке погреться» – с ненавистью подумал тайши и, стараясь не шуметь, подошёл ближе.
– Доброе утро, – поздоровался громко.
Женщина от неожиданности чуть не упала со скамьи.
– Ты? – изумлённо воскликнула Жалма. – Явился по мою душу? Только знай, за меня тоже есть кому отомстить, – чёрные глаза ожесточено смотрели на Алдара.
– Я хочу знать правду. За что ты отравила мою мать?
– Догсан поклялся мне, что у него не будет других жён, кроме меня. Когда Юлдуз появилась во дворце, я стала для него тенью. Мы не разговаривали месяцами. Как я радовалась, когда она издохла! Ты, даже не представляешь, как я радовалась! – злобно засмеявшись, выкрикнула хатун в лицо юноши.
Вспышка неукротимой ярости, словно отворила что-то в груди Алдара, выпуская наружу неудержимый поток силы. Жалма безумными глазами смотрела на руки пасынка, между которыми как живое металось пламя.
– Как же я вас колдунов ненавижу, – едва слышно прошептала она, осторожно сползая со скамьи.
– Я тебя тоже! – глядя на неё пылающими глазами, произнёс гулким, не своим голосом пасынок и поднял ладонь, на которой крутился ослепительный огненный шар. Охваченная животным ужасом, хатун стремительно метнулась к открытой двери и маг промахнулся. Шар ударился в стену, расплескав огонь по сухому дереву. Дом запылал.
***
Догсан зашёл в комнату сына, чтобы выяснить, из-за чего они вчера поссорились с его старшей женой. Комната была пустой. Один из телохранителей видел, как тайши на рассвете ускакал из города на своём жеребце. Каган велел допросить всех, кто общался с Алдаром. Вскоре ему доложили – служанка Дайра не выдержала допроса и созналась, что по просьбе царевича выведала место, где находится старшая жена. Охваченный мрачным предчувствием каган спешно собрал своих нукеров и отправился к Цаган-Байна.
Когда они приблизились к охотничьим угодьям, кто-то из всадников крикнул:
– Лес горит!
Догсан увидел столб дыма поднимающегося над деревьями в той стороне, где стоял дом. Пришпорив коня, он помчался к пожарищу. Вокруг горящего здания суетилась охрана.
– Где Жалма? – подскочив к одному из них, закричал Догсан, перекрикивая рёв пламени.
– Она внутри! Её уже не спасёшь, крыша вот, вот рухнет, – прикрываясь от жара ладонью, прокричал тот в ответ.
Налетевший порыва ветра развеял дым, и каган увидел сына, стоявшего на пороге горящего дома. Неожиданно тайши шагнул внутрь и исчез в ревущем огне. Обезумев, отец бросился следом, но, спасая правителя, нукеры мёртвой хваткой вцепились в него.
Алдар шёл по коридору, не чувствуя жара раскалённых брёвен. В дальней комнате он увидел неподвижно распростертое тело. Над ним склонился полупрозрачный призрак женщины в красном одеянии, с распущенными, огненно-рыжими волосами. Услышав шаги, призрак обернулся, и Алдар увидел прекрасное лицо матери.