– Мама! – он бросился к ней, но невидимая преграда задержала его.
– Не подходи сын! Мои объятья горячи даже для мага огня, – услышал Алдар её мелодичный голос.
Треск брёвен и гудение пламени заглушали слова. Едкий дым лез в горло, выедал глаза.
– Почему ты плачешь сын? Ты не рад нашей встрече? – подняв изумлённо брови, спросила Юлдуз.
– Я не плачу, это всё дым, – он не захотел признаться в своей слабости. – Я пришёл на твой зов. Ты хочешь забрать меня с собой? – спросил он, вытирая мокрое лицо рукавом.
– Нет. Я не для того отдала свою жизнь, чтобы ты так рано перешёл в мир духов, – улыбнувшись, возразила Юлдуз, рисуя руками окружность.
Наступившая тишина была оглушающей – огонь теперь бушевал за пределами созданной ей сферы.
– Зачем ты лишила меня права отомстить за тебя и наказала убийцу сама? – кивнув в сторону распростертого на полу тела, спросил он.
– Ты ошибаешься сын. Она просто спит. Жалма не виновата в моей смерти, и никто не виноват. Я угасла так быстро потому, что жрицы-предсказательницы не могут жить долго вдали от своих зеркал.
– Тебе нельзя было покидать храм? Там ты была бы до сих пор живой и такой же юной и прекрасной? Кто заставил тебя это сделать? – ярость снова вскипела в груди Алдара.
– Какой же ты горячий сын! Я не ошиблась в выборе, – с радостью глядя на метавшееся между его ладонями пламя, восхитилась Юлдуз. – Зеркала никогда не ошибались в предсказаниях. Это они указали на твоего отца. Но, к сожалению, каган любил Жалму. И только оказавшись рядом с ним я смогла бы разрушить их чувства. Поэтому я покинула Уйнур и переехала в Салангу. Я забрала чувства Догсана, чтобы обновить древнюю кровь моего народа.
– Зачем?
– Чтобы родился ты – высший маг огня. Веками уйнуры правили в этом мире, но среди моего народа всегда было стремление сохранить чистоту крови иони почти утратили силу дара. Теперь ты сможешь вернуть былое величие нашей стране.
– Я не хочу возвращаться туда! – с негодованием воскликнул Алдар.
– Поздно. Твой праведный гнев освободил дремавшую в тебе магию. Ты прошёл инициацию. В храме Огня тебя ждут,– в глазах Юлдуз растеклась тьма, черты лица заострились и потеряли красоту.
– Почему это произошло здесь, а не в храме?– стараясь не глядеть на изменившийся облик матери, спросил Алдар.
– Монахи боялись, что во время ритуала твоя ярость обернётся против них. Они предпочли найти жертву среди смертных.
– И выбор пал на Жалму?
– Глупая ревность жены кагана и страх перед народом уйнур помогли Дайре распустить слухи порочащие её. Ты возненавидел мачеху, когда поверил, что она отравила меня. Ярость открыла дорогу твоему дару.
– Проклятая старуха врала? Из-за неё я чуть не убил хатун! – в бешенстве воскликнул Алдар.
– Очищающее пламя любит человеческие жертвы. Взамен оно даст тебе частицу себя.
Потрясённый открывшейся правдой, юноша молчал.
– Пора прощаться, сын.
– Мы ещё встретимся?
– Мир духов находится рядом с миром живых. Всё зависит от того, какой силы огонь ты зажжёшь. Прощай!
Юлдуз и сфера исчезли. Он снова стоял в горящем доме, на полу лежала старшая жена отца. Схватив Жалму на руки, Алдар кинулся прочь из горящего дома. Как только он шагнул за порог, крыша и стены с треском обрушились внутрь. К нему подбежали люди, они что-то кричали, нукеры забрали у него женщину, кто-то подал чашу с водой. С жадностью напившись, тайши взял за повод Белек и пошёл прочь от пепелища.
***
Догсан долго блуждал по степи. Заметив в ночной темноте свет костра, он поехал к нему. Спешившись, сел на землю напротив сына.
– Ты не замерз?
– Я маг огня, – лаская ладонью рыжие лепестки, ответил Алдар. – Ты искал меня?
– Хотел сказать спасибо – ты спас мою жену.