Подняв с земли кусочек кварцита, он зажал его в руку и сосредоточил мысль на том, что камень перестраивается в прозрачный зелёный изумруд. Дар рефлекторно включил временной отсчёт, и, когда он достиг тысячи, Никита разжал руку, а преобразование было завершено.
Изумления это не вызвало, сознание воспринимало это как обыденность, но только здесь вам не там, и к такому камушку нужны документы, да и не вывезти его отсюда, с прииска. Контроль строгий, службы работают и интерес фирмы блюдут.
А вообще, он сидел и думал, как, имея столько даров, теперь жить? Однозначно утаить всё не выйдет, где-то да проколется. Слишком много контроля здесь за людьми, слишком много ущемляющих человека законов.
Прихлопнув очередного комара, Никита снова погрузился в поток своих мыслей. Впрочем, мыслей-то особо и не было. Как бы теперь тут ни сложилась жизнь, он всегда сможет уйти в Гардарию. Интереса к жизни там у него нет, но как запасной аэродром вполне подойдёт.
Ещё был вариант пойти в вольные старатели, мыть золото в отвалах старых месторождений, но слишком опасная это тема, без крови явно не обойдётся.
В принципе, это не особо страшно, но риск схлопотать пулю в голову всё равно присутствует, правда и заработок там можно себе устроить такой, что сразу закроется вопрос с покупкой квартиры, вот только где взять металл, по форме схожий с самородками? Лить в воду свинец или дюраль? В принципе, вариант, только контракт-то ещё в силе, так что идею можно отложить в загашник.
— Смолин! — оторвал его от потока мыслей голос старшего смены.
— А? — откликнулся старший сержант.
— Готовься, приказано тебя доставить пред светлы очи Бобруева.
— Что готовиться-то? Вещей нет, телефона и денег тоже.
— Это да, но помочь тебе сейчас тут больше нечем. Сейчас боец машину подгонит, и поедете.
— А времени сейчас сколько?
— Почти пять вечера.
— На что настраиваться?
— Не знаю. Сразу запросили, где выданное оружие, так что, чую, что просто не будет.
— Ну да, утеря двух серьёзных стволов — вопрос серьёзный. — тяжело вздохнув, ответил Никита, и радость от возвращения на Землю сменилась тревожным ожиданием. Удастся ли отделаться «малой кровью»? Навряд ли. В таких вопросах без ментов не обойтись, а там всплывут деньги Гардарии, и подключатся безопасники… Вот попал…
Сознание быстро подкинуло картинку, когда с его одежды снимут на экспертизу остатки крови, и окажется, что она вдруг стала принадлежать Серёге Верину или ещё кому-нибудь из землян.
Встряхнув головой, Никита сбросил дурные мысли, но тяжесть на душе никуда уходить не спешила.
Скрипнув тормозами, у вагончика остановился внедорожник. В багажник быстро загрузили опечатанные сумки и оружейные чехлы, парни с дежурной смены пожали руку и пожелали удачи, и, запрыгнув в машину, старший сержант ощутил некую точку, разделяющую жизнь на до и после.
****
Водителем был щупловатый парнишка, для солидности носивший усы и имевший тоскливый взгляд брошенного спаниеля.
Знакомы они не были, да и не до болтовни ему сейчас было, слишком много событий случилось с ним за последние дни, о которых не сильно-то и хотелось рассказывать.
Впрочем, несмотря на внешний вид, парень не стремился лезть к нему в душу.
— На заднем сидении коробка с харчами. Там же термос с кофе, вода и туалетная бумага. Нужда прижмёт, говори, приторможу. И я Юра. — коротко проговорил он, явно не ожидая ответа и включив передачу, мягко тронул с места машину.
Дорога была условной и уже серьёзно разбитой грузовиками. Местами её уже отсыпали битым кварцитом, но слишком большое расстояние было от месторождения до мест с условно хорошими дорогами.
Машину кидало нещадно, но она упорно ползла к цели, поглощая взгорки и лужи.
Никита лениво смотрел на сдвинутые мощными бульдозерами поваленные стволы деревьев, невольно прикидывая, каких средств стоило проложить сюда даже такую дорогу.
Каждые километров пять располагался вагончик с небольшим скоплением техники. Ремонтная мастерская, гусеничный трактор, заправщик и бочка-цистерна с водой. При желании можно было остановиться на мелкий ремонт и не чувствовать себя брошенным на произвол судьбы.