В машине была рация, и застрянь они где-то в луже, помощь обязательно поспеет, но Юрка удивительно чувствовал и дорогу, и машину, так что они останавливались размять кости только раз в два с половиной — три часа.
Лето было в разгаре, и темнело весьма поздно, что позволило им до наступления темноты преодолеть самый сложный участок пути. Потом Юрка остановился у очередного вагончика и заглушил двигатель.
— На сегодня всё, полчетвёртого утра попрём дальше. Сиденье раскладывается, так что устраивайся, как удобно.
Выскользнув в ночь, Никита задрал голову в небо, немного сомневаясь в реальности происходящего, но нет, с небес на него взирала пустыми глазницами знакомая с детства луна. Значит, это не сон.
Спать не хотелось, организм ещё не успел перейти на новый ритм и график, да и в сознании по прежнему ощущалась некая перезагрузка.
Открыв заднюю дверь, он вытащил из коробки бутылку воды, банку тушёнки и, запечатанную в плёнку, пластиковую вилку.
Брёвен вдоль дороги хватало, поэтому, куда приткнуть усталую задницу, вопрос не стоял. Сидеть не хотелось, но есть стоя хотелось ещё меньше.
Вечерним воздухом он дышал недолго и, ещё раз посмотрев в уставшие глаза луны, создал небольшую сосульку и, убедившись, что магия с ним, тоже отправился спать.
***
Настойчивый сигнал будильника вывел его из сна. Рядом на сиденье потянулся Юрка и, молча щёлкнув дверным замком, выскользнул на улицу.
Смолин тоже не стал разлёживаться. Впереди было ещё километров четыреста дороги, и далеко не вся она с хорошим покрытием .
***
В Путоранск они въехали около двух часов дня, и Юрка сразу доложил об этом по рации.
Вскоре они подъезжали к главному офису, и тут их встречала представительная делегация. Бобруев как начальник СБ фирмы, четыре человека из СБ рангом пониже, женщина-кадровичка, майор милиции и ещё один представительный мужчина в дорогом гражданском костюме.
— Да, это Смолин. — тут же идентифицировала его дама и отступила за спины мужчин.
Безопасники рысью метнулись к багажнику, а Бобруев проговорил:
— Никита Антонович, пойдёмте. Нас с вами ждёт увлекательная беседа.
***
Просторный кабинет с длинным столом встретил их тишиной. Безопасники тут же разложили на столе вещи с Флеи и отошли. А трофеи принялись разглядывать майор с человеком в штатском.
— Платон Иванович, думаю, что это явно сфера интересов моего ведомства. — Показывая купюру с магическим вращающимся гербом на ней, проговорил неизвестный.
— Думаю, да, Григорий Данилыч. — согласился майор. — Жду тогда от вас бумаги и откланиваюсь.
— Непременно, за пару дней всё подготовим. — ответил человек в костюме, доставая из папки стопку распечатанных листов. — Всем остальным просьба заполнить бланки о неразглашении. — проговорил он, передавая бумаги начальнику СБ фирмы.
***
Двадцать минут спустя вещи с Флеи загрузили в багажник представительного седана.
— Присаживайтесь, Никита Антонович. — пригласил его в машину Григорий Данилович, который носил фамилию Остапов и погоны майора комитета глубокого бурения (КГБ).
С такими людьми не спорят, поэтому Смолину оставалось только кивнуть и втиснуться в салон авто.
Машина тронулась, и Остапов продолжил «неформальное» общение.
— В том, что вы были на Флее, я не сомневаюсь, да и ваш рассказ весьма неплох, но… Но это ведь отредактированная версия. Верно? — майор бросил вопросительный взгляд на Никиту, который не спешил отвечать. — Дело в том, что я тоже был там, на Флее, и вполне представляю, что там и как. — обтекаемо продолжил он. — И я жду от вас правдивую историю. — с нотками требования в голосе, завершил майор.
Смолин ему не поверил, поэтому спросил:
— И что вы хотите услышать, Григорий Данилыч?
— Про магию. — коротко ответил КГБшник.
— Можете считать, что я стал магом. Специализация — газированная вода. — с серьёзным лицом ответил Никита.
— Вот прям газированная? — уточнил майор, снова бросая взгляд на Никиту.
— Ага, — кивнул в ответ Никита, — с пузырьками.
Его лицо было серьёзно, а интонация голоса говорила, что это шутка.
— Вот так и будешь говорить посторонним. — улыбнулся Остапов. — Мы сейчас едем в отдел, который как раз и занимается прогулками по иным мирам.
— Правда? — ни на секунду не сомневаясь, что это ложь, спросил Смолин.
— Да. Это сверхсекретный отдел, в который я хочу пригласить на службу и тебя.