Город жил своей повседневной жизнью, и по улицам куда-то спешила большая масса его жителей. Впрочем, приусадебные участки горожан тоже не пустовали. Крохотные огороды зеленели контрастом выполотых грядок, а из-под навесов для скотины торчали головы крупного рогатого скота, старательно пережёвывающего разложенное по кормушкам сено.
Много времени рассматривать мелочи у Никиты не было, но он успел разглядеть, что пожилых людей на улицах видно не было, а в целом всё было чисто и ухожено.
То там, то тут жители обновляли покраску своих домов и заборов, стайками по улицам бегали ребятишки, а на крепостных башнях бдительно смотрели вдаль придерживающие руками копья дозорные. Здесь царил мир, поэтому и одеты они были не по-боевому. Одежда хорошо подчёркивала тренированные фигуры, рубахи раздувались, ловя в себя порывы ветра, а головы были покрыты плетёными из рогоза головными уборами, обеспечивающими хорошую защиту от солнца.
Камера доносила звуки жизни города. Где-то рядом молотками звенела кузня, чуть дальше подавала голос скотина, а если сместиться к улицам, то с них доносился многоголосый гомон, разбавленный красивым пением работающих в домах мастериц.
Скользнув портальным окном вдоль тракта, Смолин вскоре наткнулся на широко раскинувшиеся поля, а дальше появились деревни, которые всё больше и больше удалялись от тракта в глубину леса.
Сделав небольшой перерыв, чтоб восполнить силы, Никита снова вооружился биноклем и продолжил двигать портал вдоль тракта. Десятки километров пролетали в считанные секунды, а лес всё плотней и плотней обступал петляющий меж холмов путь.
Старшему сержанту было интересно, куда приведёт этот путь. Он так увлёкся движением вдоль него, что чуть было не пропустил вооружённую стычку посреди леса.
Длинный караван с крытыми повозками упорно отбивался от наседающих на него громил.
Наведя фокус, Никита рассмотрел высоких зеленокожих воинов, крушащих молотами и секирами охрану каравана.
Нападение явно было неожиданным, но защитники не помышляли о побеге, а стойко умирали, защищая своё имущество.
В центре каравана стопились лучницы, стараясь помочь своим мужчинам остаться в живых.
Врождённое чувство справедливости не позволило Смолину остаться в стороне, и, скользнув в складку своего хранилища, он вынырнул оттуда основательно вооружённым. За спиной дробовик, в руках штурмовая винтовка под мощный патрон 7,62×51мм, на поясе хороший пистолет с ёмким магазином.
Портал он открывал на порыве, с ходу и без раздумий открывая огонь.
Банц, банц, банц. — разнеслись по округе хлёсткие хлопки одиночных выстрелов.
Заранее пристрелять винтовку возможности не было, но оружие явно уже побывало в руках бывалого оружейника, и хищные жала пуль без промаха настигали свои цели.
Пока враги разобрались в изменившейся ситуации, он уже отстрелял первый магазин, а после перезарядки поставил жирную точку в этом кровавом эпизоде.
Выстрелы стихли, а взволнованные защитники не знали, что им ждать от неожиданно появившейся третей силы.
Никита и сам не знал, что дальше. Сразу убегать вроде как несолидно, а принимать благодарность вроде как тоже не совсем удобно, его ведь никто не просил.
Перезарядив оружие, он невольно дошёл до последней повозки и посмотрел на того, на кого первого обрушился неожиданный удар. Молодой мужчина был практически перерублен мощным ударом, но привлекло внимание Никиты не это. Из-за длинных белых волос мужчины торчало длинное эльфийское ухо.
— Во, блин… — невольно высказался морпех и, заметив движение сбоку, впервые воспользовался подаренной медведем кинетикой. Пытавшийся встать раненый то ли тролль, то ли огр получил кинетический удар по башке и снова рухнул лицом в придорожную траву. Через пару секунд его тело содрогнулось от судорог, давая понять, что добавки не понадобится.
Из центра каравана к нему шли двое мужчин с опущенными, но обнажёнными тонкими мечами и три лучницы с наложенными на тетиву стрелами, но опущенными луками.
Они остановились в трёх шагах от него, с интересом рассматривая одежду и вооружение гостя.
— Гуяро вумзо ахоми? — мягким голосом спросил у него эльф.
— Извини, но я не говорю на вашем. — ответил Никита, переводя взгляд на эльфийских лучниц. Девочки и вправду были симпатичными, только минуты схватки делали их лица не милыми, а собранно напряжёнными.
Услышав ответ, эльф перекинул меч в левую руку и полез в поясную сумку, чтоб через секунду достать из неё спутанные кожаными шнурками амулеты. Они походили на оплетёные тонкими кожаными нитями разноцветные шарики из камня с кисточками кожаной бахромы под ними. «Этно-индейский стиль», — невольно оценил изделия Смолин, продолжая наблюдать за происходящим.