— Увы, моя девочка. — немногословно ответил ей Хир.
Мимо рванули застоявшиеся в ожидании погрузчики. Их было четыре, и работы им предстояло много. Транспорт привёз массу необходимого для работы базы, и это всё предстояло разгрузить в стороне, а потом, когда вручную будут загружены стазис-лари, погрузить всё на освободившиеся машины. Сколько таких рейсов предстояло сделать челноку, было неясно, но Никита понимал точно, что это будет не один рейс.
Добравшись до челнока, они остановились у аппарели. Тут находился вооружённый часовой, мимо которого и осуществлялась погрузка стазис-ларей.
— Вы? — беря на прицел гражданских с рюкзаками, спросил часовой.
— Я с семьёй по приглашению терра Улрера. — ответил Хир.
— Контр-адмирала? — уточнил военный.
— Верно.
— А этот? — ствол перекочевал на Никиту.
— Доброволец в армию. — ответил Смолин.
— Оу! — удивился часовой. — Документ предъяви. — одевая какие-то очки, проговорил солдат.
— Вот. — ответил Никита, показывая пластик карты. Их разделяло метра три, но команды подойти ближе не было, и землянин просто стоял.
— Замри и картой не тряси. — проговорил часовой, лишь касаясь дужки очков свободной рукой.
Замереть оказалось достаточно на пару секунд, после чего солдат проговорил неизвестному слушателю.
— Да, рекрут и трое пассажиров. Эти по приглашению контр-адмирала Улрера. — завершил он доклад и, кивнув, уступил им дорогу на борт.
Поскольку Хир уже летал в империю, Никита просто следовал за его семьёй.
Поднявшись по аппарели, они проскочили между грузчиками и вошли в дверь пассажирского отсека. Тут было две группы разделённых проходом кресел, общим числом тридцать два. Кресла откидывались, открывая доступ в металлический багажный ящик. Туда Хир и затолкал свой рюкзак, и откинул следующее кресло для рюкзака жены.
Окинув взглядом замок крепления кресла к ящику, Никита не увидел в нём ничего сложного. Такие замки на ящиках использовали все армии Земли, поэтому справился он с уборкой своего рюкзака самостоятельно и, устроившись в кресле, начал защёлкивать ремни безопасности.
Закончив с этим, посмотрел на мовиров и невольно улыбнулся, Мис по-прежнему зарылась носом в букет цветов и счастливо улыбалась, а Вей поглаживала лекку на спине своей племянницы.
Если сложить всё, что Никите удалось узнать о поведении девушек — мовир, то они были очень романтичными особами. Не зря Хир его предупреждал о сдержанном поведении, вон как Мис вштыривает только от букета цветов.
Оставив наблюдение за знакомыми, он переключился на осмотр пассажирского отсека челнока. Особо интересного в нём ничего не было, простой армейский минимализм, разве только пара больших экранов на стенах, да и окраска не зелёная, серая, вот и всё. Теперь им предстояло долго ждать, и чем занять себя на это время?
Мысль невольно скользнула к производству артефактов, что вызвало улыбку. Жуликами артефакторы были ещё теми, ведь производство самих амулетов ни сил, ни времени много не занимали. Артефакторика этой планеты, а её название Никита как-то не успел узнать, по понятиям Земли стояла на стыке магии тверди и эфира. Одарённый за счёт создания определённого поля мог «лепить» из камня шарики, в которые впитывались эфирные отпечатки рунных цепочек и предававших пустому камню свойства артефактов. Делали эльфы их, особо не утруждая себя, максимум шесть штук в день, но для окружающих всё было иначе. Для всех остальных они вытачивали шарики вручную, используя полукруглые стальные формы и разнообразные абразивы, от песка, окалины и молотой керамики, до алмазной пыли в смеси с маслом. Что же казалось эфира и рун, то руны как раз и представляли из себя ключи к преобразованию эфира. Вот сейчас, наблюдая за Мис, он видел исходящую от девушки трансляцию любви в виде структурирующейся в руну энергии. Это походило на резонанс песка и вибрирующей от звука поверхности, и было весьма забавно, так что, чисто теоретически, можно было сделать амулет, который бы вызывал женскую любовь, но артефакторы предпочитали просто внедрять такую руну в энергетические структуры интересного им объекта. По крайней мере, это было незаметно. Что же касалось таких вопросов как остановка времени, то эльфы сами по себе умели входить в такое состояние, когда внешнее время и внутреннее не соприкасались. Именно этим и обуславливалось их долгожительство, ну и соответственно, была считана мастерами и нужная рунная цепочка от полного стазиса до различной скорости течения ремь во внутреннем космосе разумного.
Самое забавное в этом было то, что ремь виделось длинной полосой, таким длинным-длинным ремнём. Впрочем, если насытить этот ремень каплями, то мы получаем источник воды в потоке времени, или реку.