Сплюнув, Никита убрал в хранилище скафандр и переоделся. Нужно было бы смотаться в Штаты, продать там камушек, чтоб пополнить запас еды и денег, да и пожрать охота еды простой, но горячей и домашней. Где-то у него ещё оставалось семьдесят пять баксов, так что в Хьюстон он отправлялся не совсем пустой.
***
Этот пригород был ему уже знаком. Тут было раннее утро, но на тропинках уже мелькали любитель физкультуры.
Выйдя на дорогу к мосту, Никита поймал такси и, попросив водителя-мулата довезти его до ломбарда, уставился в окно на просыпающийся утренний город.
Ехали они подозрительно долго, пока не оказались по адресу Бульвар Эллы, 3411.
Водитель попросил пятьдесят баксов, ну а поскольку Никите было пофигу, он заплатил ему без лишних разговоров.
Ломбард открывался в девять, а на часах было половина восьмого. Пришлось ждать, неспешно гуляя по окрестностям.
***
Наконец время приблизилось к девяти, и Смолин подошёл к открывающимся дверям.
Для вида походив между стеклянных витрин, оповещающих, что в них продаются товары со скидкой в 50%, он подошёл к прилавку с наблюдающей за ним женщиной-продавцом и молча положил перед ней ромбик розового алмаза.
— Могу я увидеть ваши документы, сэр? — поинтересовалась она.
Показав ей пластиковую карту империи Дорф, Никита проговорил.
— Других нет.
— А?
— Империя Дорф, военный флот. — пошутил он.
— О, мой Бог! — воскликнула воскликнула дама.
— Эй! Я пришёл с миром! Просто хочется есть, а денег всего двадцать баксов.
Взяв смартфон, взволнованный продавец выбрала нужный контакт и нажала вызов.
— Дэйв, будь добр, выйди в зал. — проговорила она и, взяв увеличительное стекло, принялась рассматривать камень.
Дэйв оказался низкорослым евреем возрастом в районе лет пятидесяти.
— Мэри?
— Вот, мужчина принёс прекрасный розовый алмаз, но он не гражданин США.
— Дорогая, розовые алмазы вообще не имеют гражданства. Дозволь.
Мужчина извлек из кармана вставляющееся в глаз оптическое приспособление и пару минут рассматривал камень.
— Двадцать пять тысяч наличными и никаких вопросов. — наконец озвучил он предложение.
Кивнув, Никита одобрил сделку, и Дэвид с энтузиазмом вернулся в свой кабинет, из которого вышел с пакетом наличных. Пачки были исключительно из купюр по двадцать долларов и из скруток, перетянутых резинкой. Никита никогда не понимал, нахрена пиндосы скручивают купюры, но сейчас ему всё было до лампочки.
Пересчитав для вида пачки денег и кивнув, он взял в руки пакет.
— Камень ваш, господа. Благодарю за сотрудничество.
— Будут ещё, приходите. — проговорил Дэвид.
Ради понта Никита достал из кармана штанов крупный голубой камень и, игнорируя хватающегося за сердце еврея, покинул магазин.
Серия телепортаций, и он в Новом Орлеане. Теперь можно было насладиться вкусной едой в ближайшем заведении, а потом пройтись по магазинам.
***
Снова ночное побережье океана и россыпь далёких звёзд. В чувственном мире по-прежнему царила печаль от одолевающей его бури из противоречий.
Никита смотрел на звёздное небо и пытался понять, что он хочет от жизни. На родине у него как-то всё через зад, и тут будет не лучше. Без документов в современном мире можно жить только в какой-нибудь дыре в виде знойного Афганистана или Пакистана, да и то там ловить нечего. Выжженная солнцем земля и много камней его не привлекали. С одной стороны инстинкт требовал завести дом, жениться, народить детей, а с другой полная загадок бесконечность. Как ни хотелось себе признаваться, но он не тот человек, который мог временно устроиться работать на почту наклейщиком марок в двадцать лет и уйти на пенсию с этой же работы в шестьдесят. Чем больше он путешествовал, тем трудней ему было смиряться с ограничениями. Душа требовала воли, а тут её нет. Если вспоминать беседу с Остаповым, то он ему прямо сказал, либо ты шагаешь, как мы прикажем тебе, либо результат тебе не понравится. Абсурд… Почему кучка людей присвоила себе такие права, и если ты хочешь жить иначе, то сразу получишь ярлык предателя или какой-то похожий? Почему они ставят человека в такое положение, что если ты хочешь жить своей жизнью, то ты должен либо бежать, либо убивать? Честно говоря, когда оперативник выстрелил рядом с ним в пол, первая реакция была именно такой. Очень хотелось кинетикой проломить его дурную башку, и лишь усилием воли он смог сместить акцент и просто отнять оружие. А ведь не сдержись он, и ещё пару трупов пришлось бы выкидывать на орбиту. Оставалась надежда, что в следующий раз, если он будет, его встретят более вменяемые люди.