Плюнув на маскировку, Никита достал из хранилища исцеляющий амулет и полетел к лодке.
Его появление вызвало всплеск активности у впавшей в ступор девушки, и, схватив весло, она стойко начала отбивать раненую подругу. Снова выручила кинетика. Точечный удар в сонную артерию, и девушка с веслом оседает на дно лодки.
Быстро вложить в окровавленные руки амулет и переломить кинетикой древко арбалетной стрелы, чтоб вытащить её наконечник со стороны спины. Дальше расчет только на магию, но что делать, ведь в лодки на том берегу уже погрузились мужчины и усиленно налегают на вёсла.
«Похоже, с амулетом придётся расстаться». — пришла мысль, и, переведя взгляд на девушку, Никита понял, что она пристально смотрит на него.
— Выздоравливай. — высказал он пожелание и, шагнув на кинетический щит, растворился в темноте.
Глава 13
Спустившись на берег, Никита кинетикой оттолкал лодку практически до встречи с лодками мужчин. Тем временем послышались стоны приходящих в себя похитителей.
Вырубив их снова, Никита выудил из склада монтажные пластиковые стяжки и упаковал татей. Осталось навестить одного, юного героя, охраняющего коней.
***
Маскировочный амулет позволил с удобного места наблюдать за тем, как местные грузят в лодки связанных грабителей. Не пропустили они и лошадей, уведя табун в обход озера в посёлок. Теперь можно было спокойно искупаться, чтобы смыть с души чувство вины из-за своего сверхгуманизма. Проведи он допрос сразу, не пробила бы арбалетная стрела грудь девушки. А теперь перед глазами стоит её изучающий взгляд. Что она там успела рассмотреть, он понятия не имел. Как работает маскирующий амулет, он не знал, но чтоб его запомнили, он не хотел.
Наблюдая за праздником длительное время, Никита понял ещё такой факт, что ему очень приятны живущие тут люди. Женщины у них красивые, мужчины тоже быстро организовались, похватав в домах сабли и пики, а вот огнестрельного оружия здесь он не увидел.
Всё взвесив, он решил ещё понаблюдать за посёлком. Мало ли, кто-то ещё появится вызволять своих пленных, а поселение тут на вид мирное, нет крепостных стен да и окна домов не бойницы.
Внутренне приняв решение, он действительно искупался в озере, а потом уже завалился спать, всё-таки, сегодняшний день был слишком длинным.
***
Мать Деэлрии с замиранием чувственного мира стояла на берегу. Где-то там в ночной тьме озёрной глади должна была быть её девочка. Стук её сердца отдавал в виски, соседки поспешно уводили по домам своих дочерей, мужчины налегали на вёсла, чтоб поспеть наказать тех, кто предпринял попытку не только нарушить священный обряд праздника Еэлррига, но и похитить дочерей Анриев.
То, что девушек хотели похитить, было понятно сразу, стоило только увидеть воткнутые в борта лодок толстые стрелы, снаряжённые крепким шёлковым шнуром. Девы говорят, что именно крик Деэлрии поднял тревогу, но лодки с ней и её подругой Леэлррией до сих пор не было.
Время тянулось долго, но вот отсвет свечи в фонаре проявил приближающуюся лодку, и женщина поспешила к причалу.
Лодка приблизилась, но в ней был виден только один силуэт, и этот силуэт принадлежал Леэлррии.
Чувственный мир матери снова замер, и она не сразу среагировала на брошенную ей верёвку.
— Тётя Еэлния, ловите! — крикнула ей Леэлррия, и женщина встрепенулась.
— Лэлри, а где моя дочь? — спросила она, называя девушку коротким именем.
— Здесь она, тётя Еэлни. Ранили её. Только вы не пугайтесь, птица Оурун не дала ей умереть.
— Птица Оурун, защитница душ?
— Да.
— Мама, не тревожься, я жива. — подала голос лежащая на дне лодки Деэлрия. — Сейчас ещё чуть-чуть полежу и смогу встать.
— Как же ты встанешь, если ранена?
— Птица Оурун подарила мне свою слезу, так что, не суетись.
— Слеза священной птицы?! — удивилась женщина. — Какая она?
— Зелёная слеза, застывшая камнем и обтянутая полосками кожи, чтоб хранить на шее под одеждой. — пояснила девушка.
— А ещё вот. — проговорила уже Леэлррия и положила перерезанный кинетической гильотиной арбалетный болт на доски причала.
— Мамочки!.. — увидев измазанный кровью наконечник и толстое древко, проговорила впечатлённая женщина, но всё же опомнилась. — Его нужно сохранить. Во-первых, покажем егерям, во-вторых, это и слеза птицы теперь будут гордостью нашей семьи.