***
Планы на открытие торговой лавки пришлось отложить, работники принесли весть о вторжении соседей.
— Наших на перевале смяли, король собирает ополчение в помощь армии.
— Хотите уйти на службу? — поинтересовался Никита.
— Так все мужчины от семнадцати лет состоят в ополчении. — обрадовал работадателя Глеэн.
— Замечательно. — «обрадовался» Никита. Оказывается, пока он нежился на перинах в империи, королевская армия рубилась на каких-то перевалах. А теперь есть шанс поучаствовать в местной войнушке. — И куда идти?
— Армейские склады на северной окраине города. — ответил Реэлш, второй работник.
— Хорошо, идите готовьтесь, через четыре часа выдвигаемся к точке сбора. — принял он решение. — И девчат своих позовите, они ведь тут останутся?
— Да.
***
Оставив кухарке запасной ключ от дома, Никита выдал девушке закупленных на Земле харчей, на случай, если возникнет необходимость поселить в доме беженцев, женщин и детей.
Проинструктировав работниц, Смолин остался один. Времени на подготовку было более чем достаточно, и он решил посмотреть будущий театр военных действий, чтоб понимать, на какой местности предстоит разворачиваться дальнейшим событиям.
Вернувшись в свою комнату, он воспользовался взглядом через портал и начал искать ближайшие горы, что особого труда не составило. И то, что он увидел потом, ему очень не понравилось.
***
По дороге к горной крепости шла вереница связанных пленных в форме армии Анри. Зрелище было ужасно тем, что солдаты были без ранений, что говорило о том, что они не были в битве, а скорее всего попали в плен в результате предательства или же во сне, в результате диверсии с едой.
Пролетев взглядом далее, он увидел, куда их ведут.
Это была крепость на высокой горе, и её можно было бы назвать неприступной.
Внутрь крепости запускали человек по десять, где пленных подвергали ритуальной казни, а мёртвые тела сбрасывали в ущелье.
Весь двор был залит кровью, и на это всё с высоты башни взирали трое человек, один из которых был высокопоставленным офицером армии Анри.
«А вот и предатель!» — промелькнула мысль в сознании землянина, и он открыл портал у противоположного края наблюдательной площадки.
— Ну вот и нет у Анри взрослых дворян. Прекрасная работа, сын. — услышал Смолин слова мужчины, одетого в чёрный балахон с капюшоном.
— Я сделал всё, как вы учили, отец.
— Обратно ты поедешь не один. Мы выделим тебе свиту и «твоих воинов». Они все рождены от женщин анри и выглядят как анри. Когда вернёшься во дворец, представишь их королю как отчаянных храбрецов, умелых и верных солдат. Сразу их не возвысят, но должны отправить командовать ополчением, и вот с ним вы одержите победу.
— Да, отец.
— Ты, как герой войны и победитель, попросишь руки принцессы, и лет на двадцать пять воцарится мир. Ты продвинешь наших людей на ответственные места, а там мы запустим сценарий идеологических войн. Ты ещё помнишь, что это?
— Да, отец. Идеологическая война — это гениальное изобретение богов. На какую бы сторону ни вставали люди, они либо умрут как герои, либо умрут как предатели. При любом раскладе Владыки получат причитающуюся им кровь, а мы — власть. — как на уроке ответил офицер анри, и Никита содрогнулся от услышанного. Море осознаний в мгновение промелькнули в его сознании от услышанного. Цинизм предстоящего проекта просто поражал, а ещё, оказывается, он видел перед собой будущего правителя целого народа, человека, рождённого от когда-то украденной женщины и воспитанного вот этим жрецом каких-то там богов. В одно мгновение в сознании Смолина всплыл перефраз одного их великих умов человечества. «Да, эта теория безумна, но весь вопрос в чём? Достаточно ли она безумна, чтоб оказаться истинной? (Нильс Бор)». Такого вопроса в сознании землянина не возникло. Он всем нутром почувствовал истинность того, что было замыслено тут.
Через мгновение вся троица была подхвачена Силой, и выброшена им далеко в пропасть, а кинетические иглы начали выкашивать солдат гарнизона и участвующих в резне жрецов.
Такая же участь постигла и охраняющих приготовленных в жертву пленных солдат.
С каждым упавшим врагом колонна тут же оживлялась, воины Анри стали подбирать оружие и, разрезая верёвки, обретать свободу, но закрытые ворота по прежнему были неприступны, и с обычной саблей тут было не справиться. Самым плохим оказалось то, что глаз в военной форме анри было очень много, и он не смог остаться незамеченным. Бывшие пленные сверлили его взглядами, и какие мысли крутились у них в головах, было неизвестно.