Об этом я думал, проезжая через парк мимо ржавых останков каруселей и прочих аттракционов, поросших густым бурьяном, в котором копошились невидимые в траве ночные твари. Звенела мошкара, на лобовое стекло то и дело садились здоровенные жуки — размером со сливу, не меньше.
На башне, ближе к земле, виднелись покосившиеся буквы. Раньше они образовывали вывеску, но теперь от полной надписи осталась половина. «LAMOS» — вот, что получалось, если прочитать их подряд. Виллафрид сигнализировал, что слово ему знакомо. Оно было как-то связано с поэмой Гомера, любимой его в детстве книгой. Увы, даже такие произведения постепенно стираются из памяти. Но я решил, что «Ламос» может оказаться подсказкой. Жаль только, что Виллафрид не подкинул конкретных ассоциаций — его отец, похоже, использовал систему, при которой одни намёки указывают на другие, образуя короткие цепочки.
Теперь, когда у меня было два сателлит-модуля, я мог использовать и Ехидну, и дрона. Правда, это был предел: для большего количества одновременно подчиняющихся роботов требовался генератор вроде того, которым обладала Кримхильда. Об этом я прочитал по дороге, заглянув в характеристики глаза-импланта. Конечно, Вей управлял несколькими робопсами безо всякого генератора, но у него-то было два глаза-импланта, а мне достался лишь один.
Я выпустил робота-шпиона, и он устремился к башне, словно крупная стрекоза. Звук маленьких пропеллеров был едва слышен и вскоре затих, а сам дрон пропал из виду.
Дальше противотанковых ежей было не поехать, так что пришлось оставить фургон, выпустить Ехидну и продолжать путь пешком. Мутант повертел львиной головой, принюхался и недовольно зарычал. Я велел ему заткнуться.
Справа в воздухе на маленьком полупрозрачном экране отображалось то, что снимал дрон. Башня выглядела заброшенной. Не наблюдалось никакого движения. Неужели вампирша покинула убежище?
Камера робота-разведчика показывала стены, укреплённые решётками, листами железа и бетонными плитами, Бог знает, как затащенными на такую высоту. Отовсюду торчали гнутая арматура, на некоторых «жёрдочках» сидели нахохлившиеся твари вроде птиц со свисающими гибкими хвостами. Наконец, показалось отверстие с неровными краями — его словно оставил попавший в башню, но не разорвавшийся снаряд. Дрон пролетел через него.
Робот парил в узком коридоре, носившем следы запустения: мусор, пыль, паутина, гроздями свисающие с потолка бледно светящиеся слизняки. Складывалось впечатление, что следователи ВампХантеров ошиблись, и я прибыл в заброшку. В желудке появилось неприятное ощущение — словно по нему медленно разливалась тягучая холодная жидкость. Мог ли Сергей нарочно дать мне ложный адрес? Что, если это ловушка? Кто или что ждёт внутри башни того, кто проникнет в неё? Может, толпа якудз или отряд «Асклепа»? А то и пара-тройка охотников на носферату.
Я замедлил шаг, но не остановился. Что было делать? Развернуться и уматывать куда подальше? Стоять под стенами башни, размышляя, стоит ли входить? Для таких заданий требуются уверенность, решимость, а у меня не было ни той, ни другой. Блин! Вот засада!
На экране мелькнула быстрая тень — словно нечто большое прошмыгнуло через перекрёсток коридора. Дрон устремился вперёд. Спустя несколько секунд он свернул налево. Камеры показывали раскачивающиеся клочья разорванной паутины — словно из заплесневелых стен и потолка росли, колыхаясь на сквозняке, седые волосы.
Надо было делать, что должно. В конце концов, объективных причин подозревать предательство Теплова и ловушку не имелось. И я знал, что, несмотря на колебания, войду в башню и буду искать Анну и ту, которая похитила девушку. В реальной жизни я, наверное, сто раз подумал бы и, скорее всего, передумал, но игра каждого из нас делает героем — по крайней мере, в собственных глазах. «Конечно, героизм здесь ни при чём, — сказал я себе. — Мною правит голый расчёт». Но так ли это было все сто процентов? Почему я выбрал Анну, а не Изольду? Ну, убил бы мать Улисса или, наоборот, избавил её от встречи с Рино Беллом. Так или иначе, она явно имела большее значение для моей истории, чем случайная охотница с отличной фигурой и… Так, всё! Пора заходить в чёртову башню!
Дрон не показывал больше ничего подозрительного, но уже стало ясно, что в здании кто-то есть — это как минимум.
Обведённая зелёным контуром дверь открылась легко, хотя и со скрипом. Внутри царила темнота. К счастью, у меня было ночное зрение вампира. Я шагал по мусору, хрустя битым стеклом. На полу белели разбросанные клочки и комки бумаги, повсюду виднелись пакеты, скомканные листовки и алюминиевые банки. Ехидна трусила рядом со мной, всё время сопя и фыркая.
Справа показалась какая-то куча, и я направился поглядеть, что это такое. Оказалось — скелет. Человеческий. Начисто обглоданный, со следами зубов или когтей. Может, того и другого. Что ж, я и не думал, что отправляюсь на рождественскую вечеринку, верно?
Глава 47
Я двинулся дальше, и дрон вдруг показал на мониторе лицо. Оно появилось перед камерой совершенно неожиданно. Торчащие волосы, морщинистая кожа, оскаленный рот, полный острых акульих зубов. Существо сделало молниеносное движение и схватило робота. На уродливом лице появилось выражение торжества хищника, поймавшего добычу. Тварь рассматривала дрона секунд пять, а затем засунула в рот целиком. Только тогда я понял, насколько оно превосходило размерами человека.
Откуда-то донёсся шорох, затем — приглушённое хихиканье. Я видел в темноте, но не мог определить источник звука, поэтому остановился. Похоже, вампирша всё-таки была здесь, и я слышал её приспешников. Засекли ли они меня? Сегодня я не собирался искать тайных путей, во-первых, потому что Кримхильда, конечно, всё равно ждала меня, а, во-вторых, мне требовалось прокачать перед схваткой с ней здоровье, и кровь охранников подходила для этой цели как нельзя лучше.
— Мы тебя нашли! — донёсся глумливый голос из темноты. — Ещё одна мушка прилетела, чтобы запутаться в нашей паутине!
Хихиканье сменилось хохотом. Затрещали старые динамики, и из них послышалась, пробиваясь сквозь шум помех, музыка. Что-то бодрое, ритмичное. Кажется, когда-то это называлось рок-н-роллом. Ни я, ни Виллафрид композицию не узнали. Вероятно, она не являлась намёком-подсказкой и использовалась исключительно для антуража.
Я сделал несколько шагов. Впереди виднелся лифт, который наверняка работал и вёл в логово Кримхильды. Справа и слева темнели входы в коридоры. Я вдруг понял, что башня, скорее всего, была раньше торговым центром: до сих пор кое-где виднелись покосившиеся рекламные баннеры, пространство частично было поделено на «отделы», даже сохранилась информационная тумба с выцветшим планом здания. Который я тут же скопировал на всякий случай себе в Журнал.
— Какая у тебя миленькая собачка! — продолжали издеваться невидимые противники. — Мы оставим её на закуску!
Они, наконец, появились, когда я почти дошёл до лифта. Из коридоров показались лохматые головы, широкие плечи, мускулистые руки, касавшиеся узловатыми пальцами пола. Похожие на горилл существа направлялись в мою сторону, скаля жуткие зубы. Разило от них мясным смрадом, звериным потом и помойкой.